Однокурсники тихо возмущались и закатывали глаза, смотря на то, с какой небрежностью и незаинтересованностью Луис листала страницы портфолио.
Лишь некоторые цепляли её внимание, и она задерживала свой взгляд на фотографиях больше чем на секунду.
Когда подошла моя очередь, она остановилась на второй же странице и принялась внимательно разглядывать рисунки дипломной работы.
В конце моего портфолио фотографии моей завершённой дипломной работы.
– Интересно, что будет дальше, – хмыкнув себе под нос, она захлопнула моё портфолио и схватилась за следующее.
Она впервые что-то сказала, пока рассматривала портфолио всех студентов, и именно на моём она произнесла эти слова.
Отсмотрев наши работы, она поднимает взгляд на нас и, слегка улыбнувшись, что, кажется, настолько несвойственным её грозному виду, завершает:
– На сегодня с вас хватит!
Она складывает портфолио, создавая башенку из них.
– Завтра начинаем работать, так что у вас есть месяц, чтобы удивить меня, если не хотите вылететь из этого университета.
Месяц, чтобы удивить её?
Глава 5
Марк
Уже на протяжении минуты я сражаюсь с желанием открыть глаза и сдохнуть прямо на кровати. Мне лень даже втянуть воздух в лёгкие, не говоря уже о том, чтобы начать этот день.
А день ли сейчас вообще? Кто его знает? Мне ведь так и не удалось открыть эти чёртовы глаза!
Спрашивается, зачем я столько выпил? Стало ли мне легче? Да, возможно, я не думал об этом вчерашний вечер и ночь, но сейчас мне снова адски хреново. Мало того, что я заглушал обиду и злость алкоголем, так теперь я снова вынужден прочувствовать всё заново.
Самый большой минус спиртного: эффект всё равно когда-то испаряется, оставляя след грёбаного чувства отвращения. Возможно, не стоило закусывать алкоголь марками. Этот коктейль всегда оставляет за собой отвратительное послевкусие.
К чёрту всё! К чёрту Вадима! К чёрту Дерека! К чёрту всех, чёрт возьми!
Пальцами широко распахиваю веки, и глаза поражает ядовитый солнечный свет. Такое чувство, что солнце пытается выжечь мои зрачки, впрочем, неудивительно, я и сам хотел бы лишиться их, чтобы ничего на этом свете больше не увидеть.
За свою жизнь я увидел достаточно, и мне не понравилось.
Можно исчезнуть? Или я ещё не заслужил такого удовольствия?
Медленно приподняв голову с дивана, я повёл головой, чтобы осмотреться вокруг.
Да! Лучше бы я этого не делал.
Меня окружает свалка. Настоящий свинарник.
Это гостиничный номер Томаса. Вернее, свалка Томаса. В гостиной витает крепкий запах спиртного, скорее всего, на диван или на пол был пролит алкоголь или это от меня так разит?
На круглом стеклянном столе, рядом с диваном, опрокинуты три пустые бутылки виски, баночки пива, сломанная сигарета и пакетик травы. Опустив голову чуть ниже, я скривился от того, в каком состоянии находится пол. Ковёр прожжён. Кто-то, по всей видимости, проронил пепел от сигарет на него.
Подумал об этом, перед глазами вмиг пролетает секундная картинка того, как мы с друзьями курили, сидя на диване. Стоило просто поехать в клуб, а не устраивать вечеринку на дому.
Рядом с ковром валяются несколько баночек из-под пива, мои кроссовки и чей-то ботинок. Мой телефон лежит рядом с прожжённой дырой в ковре, и я тянусь к нему.
Проверив, который час, я обнаружил семнадцать пропущенных звонков и большое количество непрочитанных сообщений.
– Я сдох! – пробурчал я в экран.
В основном звонки от Вадима, и от двух не знакомых мне номеров. Проведя пальцем чуть ниже, чувствую, что в следующий миг во мне всё пропитывается ненавистью при виде одного пропущенного от него.
– Вспомнил вдруг, что у тебя есть сын? – сквозь зубы прорычал я. – Заботься о Тимуре, им помыкать у тебя есть ещё возможность!
Швырнув телефон в сторону, резко подрываюсь на ноги и в следующую секунду падаю обратно на диван. Меня наконец осенили все степени тяжёлого и грузного похмелья. Руки и ноги цепенеют, и во рту так же омерзительно, как у бомжа.
Сознание медленно начинает возвращаться ко мне по кусочкам, словно пазл, который мысленно собирает мой мозг. Острая боль в висках меня давно не настигала, наверное, это потому что я давно не пил на протяжении нескольких дней подряд.
После того как я отказал Дереку Уолтеру в сотрудничестве, Вадим сорвался с цепи и озверел. Я с трудом держал себя в руках и, когда уже не мог больше справляться с собой, собрал вещи и улетел в Нью-Йорк.
Все знают, как лучше для меня, но никому не интересно, что думаю я. Вадиму необходимо держать меня на плаву, но это лишь потому что он напрямую зависит от меня. Мне не известна причина, по которой он вдруг захотел, чтобы я принял предложение Дерека и стал частью его компании. На протяжении трёх лет мы отклоняли подобные предложения, но вдруг Вадим буквально уговаривает меня уйти от него.