Читать дальше мне не хватает нервов.
Разваливаюсь звёздочкой на кровати и закрываю глаза.
Невольным образом мои мысли рисуют его образ в последний день музыкального фестиваля.
Мой телефон издаёт сигнал о сообщении.
Я резко вскакиваю с кровати и с агрессией хватаю мобильник со стола. Дрожащими руками открываю сообщение и разочарованно вздыхаю.
«Привет, отлично сегодня пообщались! Не желаешь завтра встретиться на чашку кофе? Отто».
Наивная я.
Надеялась на сообщение от Марка.
Глава 42
Марк
Я сижу на огромном кожаном кресле в светлом и просторном кабинете. Это место стало мне уже родным за последние два дня. Слева от входной двери стоит большой шкаф со стеклянными дверцами, и буквально разрывается от переизбытка важных папок с документами. Сквозь прямоугольное окно открывается завораживающий вид на центр Москвы, а на подоконнике расположены цветы в разновидных горшочках, отчаянно требующие больше света.
Передо мной сидит мой юрист. Уже который час он усердно печатает на своём ноутбуке решение моих проблем.
Его лысина отсвечивает яркие лучи солнца, и, если бы здесь была собака или кошка, то не обошлось бы без погони за солнечными зайчиками по всему кабинету.
За четыре часа, проведённые здесь, я прошёл восемь уровней в самой скучной и единственной игре на телефоне, выпил три чашки кофе и изрисовал непонятными орнаментами листочек, который нашёл в кошельке. Предположительно, это был чек, но не суть.
Я умираю со скуки.
Не думал, что это будет такой долгий процесс.
Документальная сторона этого вопроса просит больше времени, чем я ожидал.
Это меня очень напрягает, ведь я не понимаю, зачем всё так усложнять.
Я подписал два договора: один – с менеджером, другой – со звукозаписывающей студией в Москве. Есть ещё один, но он со звукозаписывающей студией в Нью-Йорке, но с менеджером он никак не связан.
Вадим решил отомстить мне, направив своего юриста с какими-то непонятными бумагами и долгами с моей стороны, что априори не может быть правдой, поэтому мой юрист уже третий день разбирается со всем.
Кирилл протягивает лист бумаги и ручку.
— Вот! В плане бумаг к нам претензий не будет. Ты чист, и суд будет на нашей стороне.
– Черт! Ещё и суд ждать? – я тяжело выдыхаю, и разочарованно бью кулаком о стол.
– Твоё присутствие на нем необязательно. Это буквально формальность! У нас всё по фактам, а этот договор не будет играть особой роли.
Вся эта ситуация несколько пошатнула мои нервы. Очень надеялся, что Вадим не зайдёт так далеко.
Нервы начинают сдавать: я не могу остановиться хрустеть пальцами и трясти ногой.
Кирилл поворачивается в сторону принтера и вытаскивает оттуда бумаги, после чего скрепляет их степлером и убирает в сторону.
– Тогда... получается, теперь я официально свободный артист, я правильно понимаю?
– По документам - да, но ты ведь понимаешь, что твоим продвижением кто-то должен заниматься?
– Не первый год в этом говне плаваю.— подмечаю я.
– Не нашёл другого менеджера, с кем можно было бы начать сотрудничать? Звезде твоего уровня необходимо продвижение, особенно после турне.— всезнающе интонацией говорит юрист.
Все такие умные, прям не могу!
Я сам знаю, что мне необходимо, и отсутствие менеджера в такое время – это действительно неправильно, но и иметь крысу под боком я не желаю.
– Я собираюсь взять небольшую паузу с концертами. Гастроли закончились, и фанаты не ожидают от меня появления на сцене в скором времени, поэтому я просто займусь созданием второго альбома.
– Ну, как знаешь! Если что, я всегда к твоим услугам, Марк.
Кирилл протягивает руку и я пожимаю его ладонь.
— Что будешь делать в первый день свободы?
– Свалю отсюда! Уж больно Москва наскучила за эти четыре дня.— с облегчением в голосе, отвечаю я.
Покинув кабинет юриста, я еду к Алексу, так как эти дни жил у него.
– Как всё прошло? Когда суд назначили? – чуть ли не с порога набрасывается Вилл со всевозможными вопросами.
– Всё отлично! На суд мне идти не нужно, так что теперь я официально безработный.
Я хватаю яблоко со стола, и заваливаюсь на диван.
– Это стоит отметить!
Карлос открывает маленький холодильник и показывает его содержимое. На полках расположено несколько бутылок виски и коньяк на дверце. Напитки терпеливо ожидают употребления.
Карлос, не прекращая, играет бровями, намекая на великие дела.
– Не, ребят, без меня! – этими словами я привлекаю внимание друзей. – У меня есть дела поважнее.
– Чувак, ты ударился обо что-то, пока шёл сюда? Что может быть важнее посиделки с друзьями? Тем более по такому поводу!— опешив возмущается Карлос.