– Он американец или эстонец?
– Нет, он русский. Марк приехал на мой день рождения и остановился на пару дней в городе.
Мама меняется в лице, и я понимаю, что ей всё ещё не понятно, и мне придётся рассказать всё по порядку.
Я рассказываю маме о всех наших встречах, но опускаю детали интимной жизни.
Она слушает меня.
Мама не всегда умела слушать, вернее, она почти никогда не слушала меня. Хотя нет, мама меня слушала, но в большинстве случаев, просто не слышала. Этот её недостаток почти всегда был причиной ссор между нами.
Мне становится легче, как только я поделилась всей Санта-Барбарой с мамой. Возможно, мне не хватало её и возможности поговорить с ней вживую.
– Значит, у вас уже... было? – сквозь вопросы мама вдруг начинает смущаться, спрашивая насчёт интимной близости.
– Мам! – вою я, склоняя голову в бок.
Взглянув на маму, я понимаю, что она ожидает серьёзного ответа.
Я, глубоко вздохнув, даю положительный ответ, и лицо мамы меняется. Она явно не надеялась услышать такой ответ, ведь воспринимает меня ещё, как ребёнка.
На её лице появились нотки разочарования.
Я знаю.
Она не ожидала такого ответа.
Мама была уверена, что сразу же после того, как я лишусь девственности, я прибегу к ней с увлекательной историей о своём первом опыте.
– Вы предохранились?
– Мам! Ты сейчас серьёзно?
Меня слегка злит то, как она это спрашивает. Мы никогда не разговаривали на откровенные темы, а сейчас она делает вид, что такие разговоры для нас это — норма.
Неужели она даже на секунду засомневалась в том, что я допущу ошибку в свой первый раз?
Я получаю сообщение от Марка, и начинаю вставать изо стола.
По её глазам я видела, что у неё ещё миллион вопросов, но меня ждёт Марк, и я не желаю отвечать на вопросы.
– Будь осторожна.– говорит мама перед моим уходом.
Промычав ей в ответ, закрываю входную дверь за собой, и облокачиваюсь о неё, направляя взгляд вдаль.
После того как я сказала, что больше не девственница, мамины вопросы стали приобретать иной окрас.
Признаюсь, вопрос, предохранялись ли мы, задел меня.
Она никогда не говорила со мной о половой жизни.
Никогда.
Я всё узнавала от подруг и уроков по биологии в школе. Однажды я сказала маме, что она упустила этот важный этап в моём воспитании, и она это признала. Это лишь доказывает то, что она правда надеялась, что я всегда буду под её крылом. Она никогда не допускала мысль, что я уеду из Эстонии, и буду жить вдали от неё. Ей было удобно иметь меня рядом и контролировать мою жизнь двадцать четыре часа в сутки на протяжении девятнадцати лет.
Однажды я сказала ей, что не вижу своего будущего в Таллине, и пока я молодая, я хочу увидеть мир и стать полноценным человеком.
Только после моего заявления она вдруг начала говорить о том, что я её бросаю и что она мне надоела. Она хотела вызвать во мне жалость.
Её реакция лишний раз доказала тот факт, что она не слышит, что ей говорит собственная дочь.
Через пару лет в маминой жизни появился Иван.
Однажды он сказал ей, что когда-нибудь я уеду, и меня не нужно будет контролировать, ведь я буду взрослой. Я была рада, что на моей стороне оказался кто-то, кто важен для мамы, ведь это означало, что я не оставляю маму совершенно одну. У неё будет человек, кто будет рядом с ней, когда я буду далеко.
Закрыв калитку, я подмечаю чёрный автомобиль перед своим домом.
Окошко опускается, и на водительском сиденье, пристально смотря на меня, сидит телохранитель Марка.
Кажется, его зовут Гоша.
– Здравствуйте, мисс. – говорит он, выходя из машины.
Он открывает мне дверь.
– Я телохранитель Маркуса. Меня зовут Гоша. Прошу, садитесь!
– Здравствуйте... – медленно и неуверенно отвечаю я, не понимая, в чём дело.— ... а где Марк?
– Садитесь. Я доставлю вас к нему.– монотонно отвечает он.
Интересно, его голос меняется вообще когда-нибудь? Такой спокойный и «сухой» тембр.
Я быстро пишу сообщение Марку и спрашиваю, в чём дело.
Ответ приходит через пару секунд.
«Не пугайся, до встречи!»
Я смотрю на Гошу и оглядываюсь вокруг. Никогда ещё не чувствовала себя так странно и неудобно.
Сев в машину, я пристально наблюдаю за дорогой, чтобы в случае чего знать, где я. Я также включаю геолокацию для друзей, чтобы в случае чего меня можно было найти по телефону.
Главное – не паниковать.
Мы заезжаем на парковку к какому-то зданию, и я мысленно проклинаю себя, что не опознала здание.
Мы паркуемся между двумя белыми автомобилями, и Гоша заглушает мотор. Он выходит из машины, и я наблюдаю за ним, когда тот оказывается возле моей двери.