Ещё несколько секунд я смотрю в глаза Дерека, пытаясь понять, правду ли он говорит, или это шутка, но... я не могу сопротивляться. Если это действительно так, то это многое объясняет, но я должен убедиться сам.
Вспышки камер со всех сторон сбивают меня с толку, меня шатает из стороны в сторону. Я чувствую лёгкие толчки и хочу поскорее выйти из этой толпы назойливых людей.
– Мастер Смерти, что вы думаете по этому поводу?
– Сюда, Марк, посмотрите сюда!
– Марк, скажите, это правда?
Кажется, я мог потерять слух и всеми силами не желал лишиться его, но сейчас бы не отказался от такого предложения.
Голоса разных тембров смешиваются, и мне лишь удаётся разобрать отдельные слова. Моя голова разрывается от боли уже на протяжении трёх дней, а люди всё так же не могут насытиться.
Охранники расталкивают репортёров, которые всячески пытаются вывести меня из себя и получить ответы на вопросы. Они не услышат ни единого слова от меня. Не получат такую роскошь.
Бесстрашный папарацци неоднократно выкрикивает моё имя и встаёт передо мной. Он суёт камеру мне в лицо и тычет в меня микрофоном.
Всеми силами держу себя в руках и сжимаю пальцы в кулак.
– Мастер Смерти, скажите, двенадцатое мая..., – начинает мужчина, и я при упоминании даты тяжело сглатываю, – …состоялся ваш концерт в Москве, и произошёл несчастный случай после...
– Почти... – шепчу я, исправляя журналиста.
Я желал сказать это тихо, но мужчина меня услышал.
Шатен оживляется, понимая, что я сейчас уязвим, и он не собирается останавливаться на достигнутом.
Все камеры направлены на меня. Мои телохранители стоят на расстоянии метра от меня и, судя по всему, не собираются выводить меня к машине.
Я перевожу взгляд с журналиста на многоэтажное здание справа от себя. Компания, которая занимается продвижением и направлением артистов.
Я закусываю губу, и меня переполняют злость, отвращение, обида и гнев. Я только что вышел из компании Дерека и узнал то, что переворачивает мой мир с ног на голову. С каждой секундой, проведённой среди сотни глаз со сверкающими фотокамерами, телефонами, привлекающих к себе внимание, выкрикивающих моё имя и задающих кучу вопросов, я испытываю жуткую головную боль. Я бы сейчас сделал буквально всё, чтобы больше ничего и никогда не чувствовать.
Мне тяжело. Мне слишком тяжело.
Я разворачиваюсь, чтобы самостоятельно пройти к машине, но перед глазами всё становится мутным и нестабильным. Пытаюсь сфокусировать внимание на моём телохранителе, но в висках начинает сильно и динамично пульсировать. Ощущение, будто в мою голову вонзаются миллионы иголочек и каждая из них проходит всё глубже и глубже, задевая мозг.
Я снова ощущаю толчки и чувствую, что мои ноги идут вперёд, но я ими не управляю. Я будто плыву, не прикладывая усилий.
Мои веки опускаются, и я тону в отрывках из памяти. Цветные картинки. Голоса, музыка, крики, смех. Всё смешалось. Это хаос. Моё прошлое.
Девятилетний мальчик в синей футболке и чёрных шортах тянется к матери, сидящей на красном диване.
– Мамочка, а он теперь будет жить с нами? – спрашиваю я в день, когда мама приехала домой из роддома с моим младшим братом.
Мамины светлые волосы собраны в небрежный пучок. На ней голубое платье в белый горошек, а в руках голубой свёрток одеяла с тёмной, слегка покрытой волосами, макушкой. Я сажусь на диван рядом с ней и ладошкой тянусь к новорождённому.
– Да, милый, – нежным голос отвечает мама, – знакомься, это Тимур, твой младший брат.
Она нежно улыбается и целует меня в щеку. Я нагибаюсь ближе к ребёнку.
– Он такой... маленький и красный, – говорю я, поглаживая младшего брата по голове.
Мама хихикает, и я улыбаюсь брату. Тимур улыбается мне в ответ, и я склоняюсь к нему ближе.
– Мне столько всего нужно тебе рассказать... и многому научить. Я стану для тебя лучшим братом на свете.
Перед глазами появляется следующий отрывок.
Я иду по коридору с белыми стенами. Слева от меня коричневые двери с номерами кабинетов.
Это моя школа.
Кабинеты закрыты, и я прохожу мимо них.
Резкая мелодия заставляет остановиться. Раздражающий звук. Школьный звонок.
Двери открываются одна за другой, и коридор заполняют школьники разного возраста.
Мои ноги несутся вперёд, и я не оглядываясь бегу вниз по лестнице. На спине чувствую тяжёлый рюкзак.
Я выбегаю в вестибюль и пробегаю мимо дежурного возле входа, оказываясь на улице.
Свежий воздух врезается в лицо, но я не нахожу времени насладиться хорошей погодой. Я начинаю снова бежать. Проскочив сквозь забор, перебегаю через дорогу и продолжаю двигаться вдоль неё. Сворачиваю направо и забегаю в переулок.