Парень осматривает меня с такой же нахальностью, как и я его, но я с трудом могу вымолвить что-либо. Мне не верится, что парень, стоящий передо мной, это мой брат. Я вижу схожие очертания лица, но цвет волос и цвет глаз у нас разный, поэтому на это так странно смотреть. Вроде похож на меня, а вроде нет.
Тимур облокачивается на одну ногу и поправляет воротник рубашки. Я подворачиваю рукава джинсовой куртки и издаю вздох, чтобы наконец наш немой разговор подошёл к концу.
– Марк... – чуть ли не писклявым голосом начинает он.
– Ну привет, Тома! – говорю я.
Нижняя губа Тимура вздрагивает. Я всегда называл своего брата Томой или Тимой, и если сначала он засомневался, что это я, то сейчас он точно уверен, что перед ним его старший брат.
– Как ты...
Я не успеваю закончить предложение, как уже нахожусь в объятиях Тимура. Всё его тело дрожит. Он сжимает меня сильнее, и я кладу голову на его затылок. Он шмыгает носом и что-то бормочет. Для тринадцатилетнего подростка Тимур высокий. В его возрасте я был гораздо ниже и лишь после шестнадцати начал вытягиваться.
– Я так скучал по тебе, – всплакнув, бормочет он, – где ты был?
– Я тоже скучал по тебе, малой! – Я слегка хлопаю его по спине. – Вон как вымахал! Пойдём лучше внутрь, потом всё расскажу.
Я киваю на дверь позади Тимура, и тот вытирает слёзы о рукава рубашки, кивая в ответ.
Мы проходим в дом, и я не замечаю существенных изменений в интерьере. Стены украшены фотографиями членов семьи и дорогими картинами, которые мама коллекционирует. Это её богатство. Картины стоят миллионы. Никогда не видел смысл в покупке дорогущих картин, особенно когда человек даже не знает творчество художника и его историю, но знает, что художник знаменит. Маму всегда интересовало внешнее богатство, нежели внутреннее, во всяком случае, это точно касается картин.
В этом доме пахнет роскошью. Я бы даже сказал, воняет. Мебель кажется знакомой, но в то же время совершенно чужой. Я захожу в просторную гостиную, и Тимур громко произносит моё имя на радость всем окружающим.
Я вдруг замираю, когда на меня оборачиваются все присутствующие комнаты, сидящие за столом. Не сразу осознаю, на ком сосредоточить взгляд, поэтому быстро сканирую им каждого человека. Несколько человек стали вставать из-за стола и пробираться ко мне.
– Сынок, дорогой! – приторно-сладким голосом произносит женщина, отодвигая стул от стола и быстрым шагом направляясь ко мне. – Как же я рада, что ты всё-таки приехал!
Серьёзно?
Вспоминаю, что никому не сообщил, что приеду, поэтому моего появления никто не ожидал.
Я не успеваю ничего сказать, так как спиной ощущаю его присутствие.
Медленно поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с черноглазым мужчиной со щетиной.
Он постарел. В глазах читается усталость. Морщины на лбу стали выступать сильнее. У него сверкающая лысина. В последний раз, когда я виделся с отцом, у него ещё были волосы, немного, но они были. Сейчас его голова кажется такой же круглой, как шар для боулинга. Он однозначно прибавил в весе за последние годы, но в общем я всё так же с лёгкостью могу его узнать.
Он осматривает меня с ног до головы на расстоянии двух метров и делает шаг навстречу, сокращая расстояние между нами.
Отец молча протягивает руку, и я внимательно осматриваю её. Спустя несколько секунд неуверенно протягиваю и пожимаю его ладонь. Складывается такое впечатление, что как только я соприкасаюсь руками с отцом, всё его тело расслабляется. Как будто всё это время он был напряжён и с его плеч свалился огромный груз.
– Не ожидал, что ты всё же приедешь, – говорит он.
– Я тоже.
Отец ухмыляется, и я не отвожу взгляд с него.
Неужели это та встреча, которую я заслужил?
Отец никогда не проявлял чувствительность и нежность, но даже я хотел бы, чтобы он сказал «Привет, рад тебя видеть, сын. Как поживаешь?». Конечно, он не рад меня видеть, но я хотел бы услышать от него эти слова. Ему не интересно, поэтому он ничего подобного не говорит. А всё потому, что всё это время он знал, как я поживаю. Он общался с чёртовым Вадимом, но не со мной. Он узнавал всё от моего менеджера, хотя мог общаться со своим сыном напрямую.
В комнате витает неподдельное чувство неловкости и не только у меня, но и у остальных. Я осматриваю праздничный стол и вспоминаю каждый праздник, который мы праздновали в семье много лет назад. После многочисленных объятий и поцелуев бабушки мы садимся за стол.
За прямоугольным столом во главе сидит бабушка, именинница, а напротив неё дедушка, мамин отец. Бабушка усадила меня справа от неё, прямо напротив отца. За столом ещё сидят Тимур, мама, мой дядя, который был единственным человеком, кто поддержал меня после всей ситуации с отцом. Он был тем, кто помог мне выжить первое время, когда я ещё не зарабатывал на музыке. Рядом с Тимуром ещё сидят две бабушкины подруги. Я всегда удивлялся тому, как они сумели сохранить контакт, ведь бабушке сегодня исполнилось восемьдесят лет, а знакомы они уже шестьдесят лет, ведь учились вместе в университете.