Я хочу сказать, что так же являюсь частью его жизни, и он может всегда обратиться ко мне, но я не скажу этого. Я сделаю больно самой себе, если скажу это.
— Как банально!— фыркает Марк, и я тяжело вздыхаю,— почему ты вообще позвонила? Для того, чтобы убедиться, что я жив?
— Я позвонила, потому что...потому что...я просто не могла дозвониться до тебя, когда была в Африке. Я волновалась и...и скучала,— я пыталась как можно тише сказать последнее слово, но уже жалею о том, что вообще сказала что-либо.
— Значит ты уже дома?— проигнорировав мои слова, спрашивает он.
— Да, я прилетела сегодня.
— Вот как,— вздыхает Марк.
Я встаю с кровати и направляюсь в ванную. Мне следует готовится ко сну.
Я умываюсь холодной водой и наношу увлажняющий крем для лица, внимательно изучая своё отражение в зеркале. Мне нужно помыть голову, но я сделаю это утром. Сейчас у меня нет на это сил.
— Ты ещё здесь?— с долькой грусти спрашивает Марк, и я бросаю взгляд на телефон, лежащий на крышке унитаза.
Перекрываю воду в кране и вытираю ладони полотенцем.
— Да, я просто умывалась,— взяв телефон, говорю я.
Я выключаю динамик и прикладываю телефон к уху.
— Понятно... можно кео-что спросить?
— Ты никогда не спрашиваешь разрешения задавать вопрос... но, да, спрашивай, – слегка хихикнув, отвечаю я.
— Ты...эм...готова?— неуверенно спрашивает он.
— К чему?
— К учёбе, наверное...
То, с каким волнением он произносит эти слова, заставляет моё сердце кольнуть от боли.
— Думаю да... Второй год будет невероятно сложным, мне нужно будет подготовить портфолио для практики, так как после второго курса наступает год практики, и я очень хочу попасть к хорошему дизайнеру. Второй курс будет уже серьёзнее, но мне уже известна система обучения, так что мне будет гораздо легче в моральном плане...
— Понятно, но я уверен, что ты справишься. Ты всегда справляешься.
Я чувствую, что Марк говорит это с улыбкой на лице.
— Я благодарна тебе, Марк...— я встаю с кровати, и закрываю занавески.
Чувствую, что наш разговор потихоньку завершается.
— Я благодарна тебе за всё...
Всю ночь я размышляла о наших отношениях с Марком. Я прокручивала в голове каждую нашу встречу, все слова, сказанные им, заставляющие моё сердце совершать тройное сальто в груди, и каждое его прикосновение, которое обжигало мою кожу и заставляло желать получить новый ожог снова и снова.
Следующие четыре дня я старалась выделить время для всех близких. Прекрасно понимаю, что им и мне этого времени недостаточно, но ничего с этим поделать не могу. За четыре дня я сделала много всего. Я сходила в спа центр с мамой, побывала в кинотеатре с папой, съездила в соседний город к бабушке, побывала на море с подругами и погостила у родителей отца. Мне хотелось остановить время в каждом из этих моментов, но, к сожалению, это невозможно. Я должна ценить и эти короткие посиделки, проведённые в компании близких.
За пару часов до вылета, я собираюсь и спускаюсь с чемоданом вниз по лестнице.
— Всё взяла?— беспокоится мама, выходя из гостиной,— давай проверю.
Мама, как всегда, выглядит очень ухоженно, но обеспокоенность и тревога отвлекают меня от её безупречного внешнего вида. Она уже успела поплакать этим утром, ведь снова провожает меня на учёбу.
— Да, мам!— в сотый раз отвечаю я, — я ничего не забыла.
Я улыбаюсь ей, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Я перевожу взгляд на Милу, выходящую из кухни с кошкой в руках. Лила громко мурлычет, дёргаясь и извиваясь в руках подруги. Самая громкая и противная кошка, которую я когда-либо видела в своей жизни. У меня их всего трое, но Лила раздражает меня больше всех.
Не могу сказать, что ненавижу кошек, но меня больше привлекают собаки, особенно золотистый ретривер, о котором я мечтаю с десяти лет. Раньше мы жили в маленьком районе в двухкомнатной квартире с тремя кошками, поэтому для собаки места никогда не было. С тех пор как мы переехали, мы неоднократно думали о том, чтобы завести сторожевую собаку, но всё как-то судьба не улыбалась нам с этого ракурса, и мы всё ещё оттягиваем с этим.
Я протягиваю ладонь и накрываю ею голову Лилы. Та начинает извиваться и кусать мои пальцы, а я смеюсь. Единственное, что привлекает меня в этой кошке, так это возможность поиздеваться над ней, в хорошем смысле, конечно, ведь она единственная, кто реагирует на мои действия. Остальные кошки слишком нежные и не воспринимают мои попытки как что-то угрожающее. Они лишь думают, что так я пытаюсь их погладить, а не поиграть.
Лила начинает шипеть на меня и я издаю громкий звук, тем самым пугая кошку. Та вскакивает и вырывается из хватки Милы.