— Ну Эрин!— недовольным голосом, возмущается мама,— прекрати уже! Она так противно орёт!
Здесь я соглашусь с мамой. Эта кошка ночью мурлычет, как трактор, а днём мяукает с самым противным тембром голоса, который был только создан на этом свете.
— Пусть не расслабляется,— самодовольно говорю я, и мы с Милой идём на кухню.
Я достаю бутылку воды из холодильника и протягиваю её подруге. Мила садится на стул и тянется за конфетами в стеклянном блюдце. Я собираю волосы в хвост, хватаю красное яблоко и сажусь напротив подруги.
— Что-то ты не сияешь от счастья,— усмехается подруга, смотря на меня,— где улыбка? Ты как будто не рада возвращению в Лондон.
— Вовсе нет,— я кусаю яблоко,— всё нормально. Я просто успела слегка отвыкнуть от Англии.
— Тогда не едь никуда!— смеётся она, и я делаю вид, как будто правда начинаю рассматривать такой вариант.
— И чем бы тогда я здесь занималась?
— Поступила бы со мной на международные отношения,— хохочет Мила,— и никуда ехать не надо.
— А стажировка разве у тебя не планируется?
Подруга театрально вздыхает.
— Ну, вроде как должна быть во втором полугодии, но для стажировки я должна написать курсовую и сдать все зачёты за месяц до окончания первого полугодия. А я как-то не горю желанием куда-то ехать и что-то делать. Меня устраивает Таллин, поэтому на стажировку в городе я, в любом случае, отправлюсь, а заграницу я не хочу. Ты ведь знаешь, что я не люблю путешествовать, а на дольше чем неделя меня не хватит.
Да, я знаю. Мила единственный известный мне человек, кто не любит путешествия и любит свою родину больше всего.
А я всегда хотела отсюда сбежать.
— Ну ясно, но в любом случае, не ленись!— подкалываю подругу,— кстати, а Сиа решила, куда будет поступать?
— Она же уже отправила документы в университет в Данию,— Мила выхватывает моё яблоко, и мои глаза расширяются.
— Я даже не знала, что она хочет учиться заграницей,— удивляюсь я,— а на какую специальность она поступила?
— Да? Я думала ты знаешь. Мия ей помогала с переводом документов,— Мила театрально бьет себя по лбу,— то-очно, ты же в Африке была, когда она только отправляла документы. Её папа настоял на учёбе. Ему не нравилось, что она и так после двенадцатого класса взяла свободный год.
— Ну ясно...— я отвожу взгляд, размышляя о том, что Сиа даже не сказала мне об этом,— а на какую специальность, не знаешь?
— Рекламный бизнес, конечно! Её кроме рекламы ничего не интересует,— хихикает Мила, и я киваю в ответ.
Мама появляется на пороге на кухни и обращается к нам:
— Девочки, пора ехать!
Мы переглядываемся с подругой и выходим в коридор. Я обуваю кроссовки и напоследок провожу взглядом по месту, которое не увижу ещё долгое время.
Ну что ж, увидимся через три месяца, дорогой Таллин.
Глава 65
Весь полёт я мирно дремала и проснулась лишь тогда, когда самолёт с сильным грохотом соприкоснулся с асфальтом, что спровоцировало массовые крики младенцев, разделяющих со мной это прекрасное средство передвижения.
С полузакрытыми глазами мы переглядываемся с моим соседом справа и без слов разделяем раздражение между собой. Когда-нибудь я смирюсь с плачущими и вечно чего-то требующими детьми, но пока я буду тихо ненавидеть их крики.
Сев на автобус до Лондона, я включаю музыку в наушниках и всю дорогу пялюсь в окно. Я снова проживаю этот момент.
Автобус подъезжает к остановке, и я пробираюсь сквозь людей, которые ехали со мной в одном автобусе, ведя чемодан за собой. Заметив тётю, я тут же залетаю к ней в объятия.
– Дорога-ая, ну привет! – она целует меня в затылок, и я сжимаю её сильнее.
– Я так скучала! – признаюсь я, и тётя говорит то же самое.
Я отстраняюсь от неё, и моё внимание привлекает высокая и стройная фигура, стоящая за тётей. Лучи солнца ослепляют меня, и я жмурюсь. Вытягиваю ладонь, чтобы восстановить зрение, и расплываюсь в улыбке, когда опознаю старшего брата с вытянутыми руками, ожидающего сжать меня и никогда не отпускать.
– Эдди! – выкрикиваю я и запрыгиваю на брата.
– Привет, малявка! – он поднимает меня с земли, и мы кружимся в объятиях.
Мы с двоюродным братом не виделись почти год. Он жил в Лондоне на протяжении двух лет и потом уехал на заработки в Германию. Я даже не знала, что он вернулся в Лондон. Мы поддерживали связь до того, как наступило лето, поэтому я не знала, что у него творилось в жизни целых два месяца.
– Ты как так вымахала? – спрашивает брат, ставя меня на землю. – А это что такое? – Он собирается ущипнуть меня за щёку, но у него не получается. – Ты чего такая дохлая стала?
Я возмущённо закатываю глаза и цокаю языком.