В Лондонском университете искусств всё иначе. Учёба начинается со второй недели сентября, вместо учителей – профессора. Никто, кроме твоих друзей из курса, не встречает тебя с улыбкой, не желает отличного учебного года. Никто не дарит цветы учителям и никто не сидит в кабинете у классного руководителя, распивая чай с печеньем, что, впрочем, сейчас не было бы лишним. Вместо лёгкой атмосферы в предвкушении нового учебного года однокурсники сидят как на иголках, или же это из-за пластмассовых стульев, на которых моя попа тоже не чувствует себя комфортно, ибо слишком твёрдо. Мне бы сейчас подушку под неё подложить, чтобы комфортно себя чувствовать, и не ёрзать каждые несколько секунд. Стулья, возможно, не главная причина, по которой все чуть ли не паникуют, ведь в этом тусклом и чересчур светлом зале конференций над душой стоит профессор Луис, самая суровая женщина этого университета. Профессор Лайма рассказывает нам о программе обучения на предстоящий год.
Неплохой такой контраст.
– Второй курс покажется легче. Для кого-то же всё будет с точностью до наоборот, так как вам предстоит обучаться индивидуально.
Лайма подчёркивает последние два слова и обменивается мимолётным взглядом с профессором Луис.
Профессор Луис сидит справа от профессора Лаймы. Она непоколебима, словно скала, не шевелящая ни единым мускулом лица. Её взгляд безразличен, и она не выглядит заинтересованной в присутствии в этом месте. Её чёрные, как уголь, и прямые, как стена, волосы собраны в тугой хвост, шея длинная, как у лебедя, и вся остальная наружность чёрного оттенка. Единственное светлое в её внешнем виде – это цвет её кожи, бледный и идеальный. Профессор Луис даже выглядит строго, но в то же время её лишние килограммы придают ей жизнь. Думаю, если бы она была стройной, то тогда она бы не выглядела живой, ведь её немаленький вес придаёт ей жизнь и лёгкий румянец на щеках.
Профессор Лайма озвучивает план на второй учебный год, и мы записываем всю самую необходимую информацию, после чего получаем список заданий на второй курс.
Я пробегаюсь глазами по списку заданий и не сдерживаю тяжёлый вздох. Это невероятно. Заданий действительно много, и мне предстоит хорошенько постараться, чтобы сделать всё на отлично. В целом на втором курсе студенты работают самостоятельно, встречаются со своими руководителями проектов один или два раза в неделю, а то и реже: ведут свои собственные исследования и изо всех сил стараются сдать работы в срок.
После того как у нас появился шанс задать несколько вопросов касательно заданий и сроков сдачи, профессор Луис наконец решает вставить своё слово.
– Как вы уже поняли, исходя из модуля номер три: совместный проект со студентом другой специальности этого образовательного учреждения, вам предстоит разработать проект и сдать его в конце года, – монотонно говорит профессор Луис.
В воздухе появляется замешательство, ведь никто не знает, что, а главное как выполнить эту работу.
– Стоит подметить, что вам не следует забывать об этом пункте, так как он не менее важен, чем все остальные задания в этом списке. У вас есть три недели на разработку, что включает в себя план действий, идею, вдохновение и, конечно, это должно быть разработано совместно со студентом нашего университета. Это единственное задание, которое требует быстрого начала, так как для остальных сроки на выполнение намного дольше.
Следующие двадцать минут мы задавали вопросы по поводу заданий. По завершении я остаюсь в зале конференций в ожидании, пока все однокурсники покинут зал.
Кайла замечает, что я не тороплюсь со сборами и останавливается возле меня.
– Ты идёшь? – тихо спрашивает она, поправляя ремешок сумки на плече, который перекрутился.
Она переводит взгляд на стол, за которым сидят профессора, и снова оборачивается ко мне с тревогой в глазах.
– Мне нужно кое-что обсудить с профессором Луис, – говорю я и замечаю, как глаза подруги расширяются, – по поводу волонтёрской работы в Африке. Я должна узнать детали сдачи презентации и прочее.