Я замечаю кусочек своей лохматой головы в отражении. Сердце ускоряет ритм, и я смотрю на Марка.
Что он здесь делает, вернее, что я здесь делаю? Чёрт, что произошло?
Я пытаюсь напрячься и вспомнить, как попала сюда, но на мои попытки разыскать что-то в своей памяти голова отвечает лишь покалыванием в области висков.
Ловко развернувшись на пятках, я подхожу к кровати королевского размера и пытаюсь восстановить дыхание. Главное не паниковать! Я снова сканирую взглядом комнату и подхожу к чёрному столику, на котором стоит ваза с искусственными лилиями и стационарным телефоном. Затем обхожу кровать с другой стороны и снова осторожно подхожу к стене посередине комнаты.
Мне нужно найти мою одежду.
Прижавшись к стене, убеждаюсь в том, что Марк крепко спит и я его не разбудила своими скачками по номеру в поисках своих вещей. Выжидаю несколько секунд и ловко проскакиваю на цыпочках мимо спящего парня, оказываясь возле двери. Как можно тише поворачиваю ручку, и та с нежным звуковым сигналом открывается. Я забегаю в ванную комнату и закрываю за собой дверь, но что-то мешает ей закрыться. Обернувшись, я втягиваю одеяло, которое волочилось по полу и застряло в дверном проёме.
Как только дверь закрывается, я облегчённо выдыхаю, но тут же вздрагиваю и ахаю, когда та снова распахивается и перед глазами вырастает Марк.
– Проснулась... – вздыхает он, – ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает он, окидывая меня взволнованным взглядом с ног до головы.
Я с трудом сглатываю ком и закусываю губу. Я слишком шокирована, чтобы сказать что-то.
Он приподнимает брови в ожидании моего ответа, но я лишь неуверенно и заторможенно киваю головой.
Могу поспорить, мои глаза сейчас в два, а то и в четыре раза больше обычного: чувствую сильное напряжение в области глаз, как будто кожа в той области разрывается.
– Ты уверена? – он тянется рукой ко мне, и я делаю шаг назад.
В его глазах сильное недопонимание, а у меня это непонимание не только в глазах, но и в душе, чёрт возьми!
– Давай присядем? – Он кивает головой в сторону дивана, а я опускаю взгляд на дверной проём, который разделяет нас. Его ладонь находится на дверной ручку, а вторая опирается на проём.
Я наблюдаю за тем, как его ладонь напрягается: на костяшках ободрана кожа и виднеются крошечные следы засохшей крови. Челюсть парня, соответственно, тоже напряглась.
Сердце колотится, и я чувствую лёгкую дрожь, пробежавшую по телу.
– Эрин...
– Ч-что произошло? – дрожащим голосом спрашиваю я, мысленно хваля себя за то, что наконец смогла хоть что-то произнести. – Где я и почему ты здесь?
– Что ты помнишь?
Я напрягаю лоб. В смысле?
– Что? – опешив, спрашиваю я.
– Что последнее ты помнишь? – спрашивает он, отходя от двери.
– Я… я не понимаю...
Я медленно выхожу из ванной комнаты и повинуюсь жесту руки, которым Марк предлагает присесть. Присев на диван, Марк кидает книгу на стеклянный столик с чёрными ножками, который находится в метре от дивана. Та со шлепком соприкасается с твёрдой поверхностью стола.
– Я была... в клубе с однокурсницами.
– Та-ак...
– Помню, как мы танцевали, как сидели за столиком и к нам подсели три парня. Подруги ушли танцевать, а я осталась за столом... с Айзеком! Парня звали Айзек, – громче обычного говорю я, – а ещё... ещё...
Я начинаю копаться в памяти, но там пусто. Чёрная дыра. Я не помню, что произошло потом.
– Я больше ничего не помню...
Я замираю.
Что произошло и почему я не могу вспомнить? Что произошло после встречи с тем парнем?
– Я так и думал.
– Как...
Чёрт, мне сложно сформулировать мысли. Слишком много неразберихи. Я совсем запуталась.
– Что... ты-ы, блин! – психую я. – Я вообще ничего не понимаю. Как я оказалась здесь? Что ты здесь делаешь и почему я, чёрт возьми, не могу вспомнить, что произошло ночью? У меня... как будто... пробел, что ли... пробел в памяти какой-то...
Я хватаюсь руками за голову, но тут же подхватываю край одеяла, который упал.
– Я не так много выпила, чтобы что-то не помнить, понимаешь? – нервно говорю я, и Марк вздыхает.
– Ты лучше скажи мне, что... как ты себя чувствуешь? Голова болит? Похмелье есть? – спрашивает он.
– Нет! Голова покалывает в висках, а похмелья я не чувствую, я просто... ничего не понимаю.
Я в растерянности.
– Просто следить за своим напитком нужно! – фыркает Марк, и я, вскинув бровь, смотрю на него. – Тебе твой Айзек подсыпал что-то, неужели непонятно?
Моё сердце пропускает удар.
– Подсыпал? Ты имеешь в виду наркотики? Ты сам-то понимаешь, что такое говоришь?
Лицо Марка не меняется, и он смотрит на меня со своим всезнающим взглядом.
– Какие наркотики?