Я внимательно слушала его, боясь отвести взгляд и упустить малейшую деталь.
Затем он спросил, как у меня обстоят дела, и я ощутила грусть. Мне не хочется говорить ему, что у меня творилось в голове во время нашего расставания. Я боюсь показаться слабой в его глазах, поэтому про некоторые учебные моменты тоже не осмеливаюсь упомянуть. Я боюсь сказать, что потерялась, что разрываюсь из-за собственных противоречий, и всё это имеет прямую связь с происходящим в плане восприятия и других вещей в моей жизни.
– У меня всё нормально, и в плане учёбы всё успеваю. Я недавно подала заявку на стажировку к трём местным дизайнерам, но профессор сказала, что студентам второго курса запрещена такая деятельность. Работать тоже запрещено, а мне... – я чуть ли не проговариваюсь о своих материальных проблемах, – а мне очень... хотелось чем-то занять себя, так как... так как у нас сейчас свободный режим обучения.
Мысленно облегчённо вздыхаю, понимая, что выкрутилась.
– Мы сдаём работы в определённые сроки. В случае необходимости приходим в университет на пятиминутную встречу с преподавателями, а остальное время работаем сами. А! – я вдруг вспоминаю, что не договорила о стажировке, – так вот, о стажировке. Два дизайнера связались с моим профессором, так как заинтересовались мной на роль стажёра, понимаешь?
Я снова начинаю радоваться.
– Если бы не запрет на стажировки, то я могла бы сейчас работать с великими дизайнерами, представляешь? Я с нетерпением жду стажировку на третьем курсе, так как у меня будет возможность целый год провести в любой точке мира и проходить стажировку у любого дизайнера.
Я не хочу упоминать о том, что на третьем курсе есть возможность взять свободный год и не проходить стажировку, потому что я даже не рассматриваю такой вариант.
Пытаюсь насладиться свободным графиком обучения до нового года, так как через два месяца начнётся практика в пределах университета.
Я с удовольствием рассказываю о чём-то позитивном в своей жизни, так как мне нужно хотя бы немного отвлечься.
– Так что...у меня всё отлично! – завершаю я.
Он нежным прикосновением руки убирает прядь моих волос за ухо, и его пальцы соскальзывают к моей щеке, легко поглаживая и спускаясь к подбородку. Я не в силах совладать с собой. С моих губ срывается вздох наслаждения.
– У тебя плохо получается врать. Если тебе правда было так хорошо, тогда почему ты так реагируешь на меня? – шепчет он, пристально смотря на меня.
Внутри меня всё застывает.
Я закусываю губу и жмурюсь.
Возможно, мне стоит взять пару уроков по вранью... меня слишком легко раскусить.
Он притягивает меня к себе за подбородок, и его губы касаются моих висков. Его рука тянет меня к себе, и я оказываюсь на его груди. Ногой отталкиваю тележку на колёсиках с остатками еды, и Марк заваливает меня, нависая сверху. Он опирается руками о кровать по обе стороны от моих плеч, затем наклоняется, и его губы накрывают мои. Я закрываю глаза и чувствую наплыв страсти: я хочу целовать его сладкие губы вечно.
Он пробегается пальцами вдоль моей шеи, и его прикосновения заставляют меня дрожать. Я отрываюсь от его губ, запрокидывая голову и вжимаясь в кровать. Его горячие губы соприкасаются с мочкой моего уха, и я выпускаю стон из губ. Во рту всё пересыхает. Марк застаёт меня врасплох и впивается своими губами в мои. Я уже и забыла, каково это – вот так его целовать. Каково это испытывать необходимость в нём и сильное желание прижаться к нему. Робость в моих движениях испаряется, и я зверею. Я впиваюсь с двойной силой в его губы, а его язык неистово ласкает мой. Я зарываюсь пальцами в его волосы и потягиваю. На дне подсознания вдруг всплывают воспоминания о том, что это доставляет ему удовольствие.
Он откидывает в сторону одеяло, которым я была прикрыта, и обнимает меня горячими руками, заводя руку в область талии и приподнимая меня с кровати. Я обвиваю руки вокруг его шеи, и он бесстыдно начинает тереться о мою промежность. Мои колени согнуты, а ноги слегка приподняты. Пальцами я приподнимаю его футболку. Он поддаётся, и я стягиваю её с него, откидывая куда подальше. Его губы спускаются к моей шее: знакомые обжигающие и мокрые поцелуи. Как же я скучала по ним. Я скучала по Марку.
Я запрокидываю голову и ощущаю его пальцы сквозь трусы, нежно ласкающие и надавливающие на моё уязвимое место. Из моих губ вырывается громкий стон, а по всему телу проходят импульсы. Внизу живота возобновляется знакомое ощущение твёрдости, и я ощущаю пульсирование в промежности. Он сильнее надавливает, проникая внутрь, но трусы не позволяют ему сделать это полноценно. Я вся дрожу.