Марк беззвучно спрашивает, что домовладелец говорит, но я игнорирую его.
— Да, хорошо. Я завтра заеду,— говорю я, завершая разговор.
Кладу трубку и Марк вопросительно вскидывает бровь.
— Я свою швейную машинку под кроватью оставила. Совсем забыла про неё. Завтра заберу.
Тянусь к чайнику и заливаю кипятком пакетик чая. Протягиваю Марку его прозрачную кружку и блюдце на которое можно положить заваренный пакетик чая.
— Я могу съездить за ней,— предлагает Марк и я, с грохотом, сажусь на стул рядом с ним.
— Правда?
Марк кивает, размешивая сахар ложкой.
Я коротко улыбаюсь ему и сразу же становлюсь серьёзной.
— Представляешь, он даже не спросил, нашла ли я новое место жительства или сейчас на вокзале кантуюсь,— злюсь я.
— Конечно, ему плевать! Мне он с самого начала не понравился, а ты ещё говорила, что он хороший... пф-ф, нифига!
Марк преподносит чашку чая к губам.
— Да и вообще, это даже к лучшему. Сейчас мы здесь, в нашем доме, совершенно одни... наверху большая кровать... — его голос становится чувственным и слегка заторможенным.
— Да, наверное...есть что-то и хорошее...
Марк становится за моей спиной.
— Конечно... — шепчет он.
По телу пробегают мурашки, ощутив горячее дыхание на шее и услышав его соблазняющий голос.
Марк кладёт руки на мои бёдра и я тяжело сглатываю. Его пошлые фразы и плавные поглаживания вдоль тела, пробуждают мои гармони и дыхание становится прерывистым. Мысленно чертыхаюсь от того, какой обезоруженой становлюсь под его напором.
Поднявшись в спальню, скидываю с себя джемпер и Марк толкает меня на кровать. Мы, в спешке, раздеваемся, не разрывая зрительный контакт.
— Тебе стоит начать принимать противозачаточные. Я хочу чувствовать тебя по-настоящему!— говорит он, натягивая презерватив.
— Ах-х-х...
Я снова теряю голову, стоит лишь Марку войти в меня.
Понятия не имею, будет ли секс с Марком ещё лучше, если я начну принимать противозачаточные таблетки. Мне стоит хорошенько разузнать об этом, ведь я ничего не знаю о противозачаточных таблетках и о том, как они могут повилять на мой организм.
От получаемого наслаждения, я вцепляюсь ногтями в спину Марка и он издаёт приятные стоны. Нам больше не нужно волноваться о том, что нас кто-то может услышать или увидеть, ведь отныне есть только я и он. Я уже не испытываю смущения ни перед ним, ни когда он даже говорит разные непристойности. Мне комфортно рядом с ним, а главное, я чувствую себя собой.
— Я люблю тебя!— восклицаю я, а следом за признанием из груди вырываются многочисленные стоны.
— Я люблю тебя, Эрин!
Марк двигается активнее и я отрываю руки от его горячей кожи, кладя их на его шею. Впиваюсь в его пухлые губы и выпускаю стон наслаждения прямо ему в рот.
Я неоднократно выкрикиваю его имя, на что он отвечает сильными толчками бёдрами. Несмотря на то, что он кончает раньше меня, он помогает достичь оргазма и мне. Марк падает на кровать рядом со мной и я полностью расслабляюсь, закрыв глаза.
Пролежав некоторое время в тишине, вслушиваясь в дыхание друг друга, говорю Марку, что пойду в душ и он напрашивается пойти со мной, но один раз отказав, он больше не настаивает. Умывшись, я надеваю трусы и футболку. До сих пор сложно поверить в то, что этот дом наш и теперь я могу принимать душ в собственной ванне, завтракать на собственной кухне и спать в собственной кровати.
На следующий день Марк привёз мою швейную машинку и мы продолжили обживать наше гнёздышко. Слегка передвинув мебель в гостиной, Марк наконец почувствовал себя более комфорт в новой обстановке; его сильно не устраивало расположение дивана. Помимо перестановки в гостиной, ему также захотелось купить дополнительный шкаф, телевизор и сменить журнальный столик на какой-нибудь, по его словам, менее отстойный. Я не возражала, поэтому послушно кивала ему при виде любого вида мебели, что он рассматривал в интернет-магазине. В конечно итоге, мы заказали два шкафа, несколько полок, журнальный столик, кресло, люстру в спальню и настольную лампу в мастерскую. Мне доставляло удовольствие проводить время с ним, выбирая мебель для нашего дома. Это ощущение в новинку для меня.
Марк подписал договор с новым менеджером, который специально приехал в Лондон, чтобы обсудить дальнейшую работу. Рафаэль, то есть, Рафа, не настаивал на том, чтобы вытянуть Марка на сцену или расписать его график поминутно. Напротив, менеджер предложил спокойно заняться выпуском второго альбома. Я впервые увидела желание и рвение работать в глазах Марка, и не отвлекала его по вечерам. Он сидел в беседке на заднем дворе. Мы оба занимались тем, что важно для самих себя. Он начал писать песни, а я училась.