Останавливаюсь напротив могучих дверей Московского кремля и чувство эйфории заглатывает меня целиком и полностью.
Невероятной красоты место.
— Тебя сфотографировать, как типичного туриста? — усмехается Марк.
Я ощущаю его взгляд на себе, даже не видя его.
— Здесь так красиво! Я всегда мечтала побывать в Москве и увидеть всё своими глазами,— восторгаюсь я.
— Гош, запечатали радость,— говорит Марк, и я смущённо смеюсь.
Марк протягивает телефон телохранителю, становится рядом со мной и Гоша делает несколько снимков того, как мы дурачимся на камеру.
***
— Вот и дом в котором я вырос,— вздыхает Марк.
Мы вылезаем из машины и я с выпученными глазами осматриваю территорию.
О Господи!
Дом семьи Марка невероятно красив.
— Вау! Он огромен!
— На Рублевке все дома такие,— незаинтересованно говорит он и моя челюстью отвисает.
— Мы на Рублевке? — вскрикиваю я и Марк начинает громко хохотать.
Я, конечно, никогда раньше не была в России, но даже жители моей страны, так или иначе, знают, где живёт вся элита России.
— Ты удивлена?— спрашивает он.
— У меня нет слов!— это всё, что я в силах ответить.
— А вот это плохо, тебе предстоит разговаривать с моей семьей на протяжении недели,— его забавляет моя реакция, а меня она жутко пугает.
Мы подходим к входной двери, и я наблюдаю за Марком. На протяжении всей дороги он держался молодцом и умудрялся даже шутить и забавляться, но это всё было лишь для того, чтобы волнению не было места.
Волнение подкралось ко мне ещё в самолёте, когда мы обсуждали общие впечатления, полученные от поездки к моей семье. Марку было интересно общаться с моими родными, а мне было приятно, что они окружили его заботой и старались создать уютную атмосферу. По правде говоря, я была потрясена реакцией моей семьи, ведь в глубине души очень переживала о том, как его примут.
В случае с его семьей, я не знаю чего ожидать. Перед глазами белый лист.
Марк собирается с мыслями и нажимает на звонок несколько раз, как будто ему уже не терпится со всем покончить.
Двойные двери цвета золотого ореха со стеклянными вставками распахиваются и мои глаза пересекаются с миловидной высокой блондинкой с идеально уложенными волнистыми волосами. Не могу не отметить то, как стильно и просто она одета: белая рубашка, заправленная в прямые чёрные штаны. К воротнику рубашки прикреплена брошь в форме объемной розы и с неё свисает белоснежная лента.
Официальный и в то же время элегантный образ. Мне определённо импонируют вкусы этой женщины.
— Дорогой!— вскрикивает она, заключая Марка в медвежьи объятия,— как же я соскучилась.
— Мы не виделись всего четыре месяца,— бурчит он.
Блондинка сжимает Марка сильнее и он удивлённо выпучивает глаза, и стоит, как вскопанный. Марк косится на меня и я вскидываю брови, слегка улыбаясь ему.
Он неуверенно кладёт ладонь на спину женщины и даже будучи на расстоянии метра он неё, я ощутила, как с её души свалился камень, и она смогла спокойно вздохнуть.
— А ты, милая, должно быть Эрин?— оторвавшись от Марка, глаза женщины с любопытством изучают меня,— А я Наташа, мама Марка.
— Здравствуйте, приятно познакомиться!— приветливо улыбаюсь я и женщина заключает меня в крепкое и тёплое объятие.
Глава 91
Марк
— Ох, Эрин, нам столько всего нужно с тобой обсудить!— говорит мама, уводя Эрин под руку.
Это будут самые длинные семь дней в моей жизни.
Гоша заносит чемоданы и оставляет их в прихожей. Решаю отпустить телохранителей на пару дней. В этом доме безопасно, так как территория охраняется и отец, так или иначе, находится под охраной.
Услышав нежный смех Эрин, я облегченно выдыхаю. Значит, с мамой разговор уже завязался.
Я беру чемоданы и поднимаюсь на второй этаж. Поднявшись, моё внимание приковывает фотография в золотой рамке, возле спальни родителей. Я подхожу ближе и губы невольным образом сжимаются в тонкую линию.
Никогда раньше не видел эту фотографию, но обрывисто помню тот день; выпускной в садике Тимура. Ему было пять, а мне одиннадцать. Мы оба одеты в одинаково дурацкие синие костюмы с ярко-красными бабочками. Я смотрю на счастливое лицо одиннадцатилетнего себя: у меня улыбка до ушей, узкие глаза с огоньками и выгоревшие, и лохматые белобрысые волосы. Тимур, как маленькая копия меня на этом снимке. Кажется, он был похож на меня до того дня, как я исчез из его жизни.
Оборачиваюсь и неуверенно подхожу к своей комнате... вернее, бывшей комнате.
В последний раз, когда я был в этом доме, так и не осмелился ступить за порог этой комнаты. Не смог даже открыть дверь спустя все эти годы. Возможно, я пожалею об этом, ведь шесть лет прошло и я не знаю, чего ожидать.