Он скучал по брату.
— Извини, но я очень устал за сегодня. Мы уже собирались спать,— я резко перевожу взгляд на Марка,— как насчёт завтра?
Тимур прячет глаза в пол и тяжело вздыхает.
— Ну ладно... хорошо,— он уходит, опустив голову и Марк хлопает дверью.
— Так на чём мы там остановились?— шепчет он, снова прижимая меня к двери,— ах, да, на тебе!
Я увиливаю от его поцелуя.
— Что не так?
Своим недовольным взглядом пытаюсь донести до него суть.
— Он хотел провести с тобой время.
— Сейчас я хотел бы провести время с тобой,— он держит руками мою шею, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты тоже по нему соскучился,— я улыбаюсь ему,— тебе сложно поиграть с ним часик и поболтать немного? Ему нужно твоё внимание.
Я кладу ладони на руки Марка.
— Неужели это настолько срочно, что я не могу пообщаться с ним завтра? Я устал,— Марк начинает ныть и я игриво закатываю глаза.
— Конечно, может! — воодушевлённо отвечаю я,— тогда, спокойной ночи!
Я хлопаю Марка ладонью по груди, затем нагибаюсь и ловко пролезаю под его рукой. Сажусь на колени, открываю чемодан и начинаю разбирать вещи.
— Ну, Эрин!— устало протягивает он, жалостливо смотря на меня.
— Я серьёзно.
Вытягиваю из чемодана вещи и туалетные принадлежности и иду в ванную.
— Ты куда?
Марк идёт следом за мной.
— Умываться и спать, – говорю я.
Складываю руки на груди и смотрю на Марка, в надежде, что он закроет дверь с другой стороны и я смогу спокойно подготовится ко сну.
— А секс?
Я усмехаюсь, и тут же ловлю на себе непонимающий взгляд Марка.
А, он серьёзно?
— Ты же устал,— утрирую я.
— Ну да, но ...
Я не даю Марку закончить и перебиваю его.
— Марк, я пойду спать и у тебя есть выбор: либо ты сейчас идёшь и проводишь время с братом, либо идёшь спать и завтра, в любом случае, проводишь с ним время. Я уже сказала, что не буду заниматься с тобой сексом в доме твоих родителей, тем более, твой брат находится за стеной.
— Ты меня на сухой паёк решила посадить?— он недовольно цокает языком и опирается о дверной косят,— я терпел одиннадцать дней, когда мы были у тебя, а сейчас ещё неделю?
Я отвожу раздражённый взгляд и разворачиваюсь к нему спиной. Становлюсь напротив раковины и нанизываю зубную пасту на щётку.
Марк смотрит в моё отражение в то время, как я чищу зубы, затем раздражается и хлопает дверью.
Умывшись, я выхожу из ванной и улыбаюсь его отсутствию в комнате.
***
Поворачиваюсь на бок, вытягиваю руки и перекатываюсь по мягкой кровати. Ладонью хлопаю по кровати, словно я слепой котёнок, ищущий мать. Не ощутив Марка рядом, мои глаза распахиваются, и я резко оглядываюсь вокруг.
Бросаю взгляд на настенные часы и ужасаюсь. Я проспала двенадцать часов.
Пока переодеваюсь в джинсы, топ и просовываю голову в объёмный джемпер, размышляю о том, как же прошёл вечер у Марка с Тимуром.
Спускаюсь на первый этаж и уже собираюсь завернуть в гостиную, как моё внимание привлекает светлый коридор в противоположном направлении. Стены украшены картинами невероятно больших размеров и я подхожу ближе, чтобы рассмотреть их получше.
Первая картина на которой я концентрирую своё внимание, мне известна.
На ней изображена Мари-Терез в образе Дафны. Мне известна история этой картины, ведь я писала реферат посвящённый творчеству Пабло Пикассо, и данная картина отличалась своей интересной судьбой.
— Правда, она прекрасна?
Я поворачиваю голову и ловлю улыбчивый взгляд Натальи.
— Здравствуйте,— отвечаю я, улыбаясь ей,— это ведь оригинал?
Она наклоняет голову в бок и смотрит на меня.
— А ты как думаешь?
— Мне кажется, что это оригинал, но...— я делаю шаг назад и смотрю на картину величиной полтора метра на полтора,— это странно.
— Что держит тебя в сомнениях?— спрашивает она и я не отрываю взгляд от картины.
— То, что никому не известно, где эта картина находится,— отвечаю я и на лице мамы Марка появляется ухмылка,— её приобрёл неизвестный коллекционер и она выходила в свет всего дважды. Если память не подводит, то впервые на аукционе, а потом на частной выставке, где была только она.
— А ты молодец, Эрин. — медленно говорит она и я ощущаю ладонь на своём плече,— Я коллекционирую картины. Это моё, так называемое, хобби.
Я хлопаю ресницами и удивлённо смотрю на роскошную блондинку.
Эта картина была продана за сто миллион долларов и я не знаю, что меня удивляет больше: то, что мама Марка коллекционер или то, что я сейчас нахожусь на расстоянии вытянутой руки от картины Пабло Пикассо за сто миллионов.