— Не волнуйся ты так!— он кладёт руку на моё колено.
Я судорожно трясу ногой. Делаю так всегда, когда волнуюсь.
— Вопросы нам известны, так что не переживай. В основном, допрашивать будут меня.
— Как тут неволноваться?— возмущаюсь я,— я никогда прежде не давала интервью.
— Ну ладно, ладно!— смеётся он.
Я тяжело вздыхаю и сжимаю в руках ремень безопасности, пытаясь усмириться чувство паники. Я бросаю взволнованный взгляд на Марка. Он выглядит расслабленно. В лице нет ни капельки напряжения, а у меня всё тело напряжено, словно я каменная скульптура.
— Ну что, готова?
Я смотрю на Марка с расширенными глазами.
— Нет!— восклицаю я.
Он усмехается, и мы выходим из машины.
***
Мы зашли на студию и я почувствовала себя гораздо спокойнее, когда познакомилась со всей съёмочной группой. Команда состоит из трёх людей: журналистка по имени Ксения, оператор и стилист. Как мне сказали, обычно их съёмочная группа больше, но так как это эксклюзивное интервью в другой стране, они в таком узком составе.
Атмосфера студии мне импонирует. Белые стены и большие окна, поэтому всё помещение заполнено светом, а голубые кресла придают нежности и уюта окружающей среды. По обе стороны от нас расположены камеры и дополнительное освящение. Так как вокруг нас не так много людей и присутствует очень расслабленная и весёлая атмосфера, моё тело расслабилось и у меня появлялись силы улыбаться. Интервью будет разделено на две части; первая часть отдельно с Марком о его творчестве, а вторая с моим участием.
Интервью началось с приветствия и вопросов к Марку по поводу его творчества, первого мирового турне и восприятию музыкальной сферы в наше время. Марк отвечал уверенно, но не всегда развёрнуто и, когда его просили объяснить его ответ или пополнить примерами, он слегка раздражался, но это раздражение видела только я.
— Какие у тебя сейчас отношения с Вадимом Ершовым? — спрашивает журналистка.
— Никакие. После разрыва контракта мы больше не общались,— отвечает он.
— Что ты можешь сказать о том, как он оклеветал тебя после разрыва сотрудничества? Ты ожидал что-то такое с его стороны? Почему ты так долго не давал опровержение?
Я наблюдаю за лицом Марка, и моё сердце колотится с бешеной скоростью.
Хоть бы он не дал волю эмоциям и не разнёс студию к чертям.
— Что могу сказать? — невозмутимость в его голосе удивляет меня,— Было неожиданно, ведь мне казалось, что мы разошлись спокойно. Я так долго не давал опровержение только потому, что у меня были дела поважнее. Это было дело приоритетов.
— У тебя сейчас новый менеджер. Расскажи о вашем сотрудничестве.
— Сейчас я работаю с давним знакомым Рафаэлем Гри. Он работал с моим другом поэтому, когда связался со мной и предложил сотрудничество, я согласился. Мне нужен был менеджер, который будет понимать меня, а не принижать. С Рафой мне комфортно.
— Вадим подал на тебя в суд. Это был пиар ход? Если нет, то, кто в итоге выиграл?
— Ему захотелось пиара напоследок и он мог получить его только за мой счёт. Победителем вышел я, ведь избавился от того, кто не заслуживал того, что имел.
Стержень в голосе Марка вызывает восхищение.
— Какие планы на будущее?— спрашивает Ксения, проедая Марка взглядом.
— Работа, работа и ещё раз работа. Прежде всего работа над собой, над отношениями и над вторым альбомом.
— Второй альбом уже в производстве?
— Да, у меня есть уже несколько треков. Два из них уже записаны.
— Марк, ты, в целом, предпочитаешь не рассказывать о своей личной жизни? — спрашивает журналистка.
— Да, я сторонник того, чтобы особо не выносить на общее обозрение личную жизнь.
Ответив ещё на несколько опросов, мы с Марком вышли из студии, чтобы поговорить наедине. Я протягиваю ему пластиковую бутылку воды и оглядываюсь на съёмочную группу.
Журналистка, словив, мой взгляд, отворачивается и начинает обсуждать что-то с оператором.
— Ты в порядке?— обеспокоено спрашиваю я.
Марк опустошает половину бутылку и тяжело вздыхает.
— Да, очень отвык от всего этого. А ты как, готова?
— Марк...— говорю я, изучая бутылку в его руках,— мы ведь не будем обязаны давать и другие интервью после этого?
— Нет, я согласился на это только потому что доверяю Рафе. Если ты не захочешь участвовать в этом, я полностью тебя поддержу,— Марк поднимает ладонь и смотрит на меня.
Я хлопаю по его ладони, и наши пальцы сплетаются. Мы отсоединяем, а затем снова сплетаем пальцы вместе. Я тепло улыбаюсь ему и Марк уверяет меня, что всё пройдёт хорошо.
Расположившись на кресле рядом с Марком, к моей одежде прицепляют крошечный микрофон и я устремляю взгляд на журналистку. Такое чувство, что её улыбка совсем скоро разорвётся в уголках рта.