Марк
– Вилл, а ты уверен, что мы приехали по правильному адресу? Это же выставка, – оглядываюсь вокруг, говорю я.
– Его апартаменты находятся на третьем этаже. Нам нужно подняться выше, – говорит Вилл, переводя взгляд с телефона на лестницу, которая ведёт наверх.
Встретившись с приятелями Вилла, парни стали что-то обсуждать, но я не слушал их. Лишь отрывки из разговора привлекали моё внимание. Вилл хотел увидеться со своим приятелем в его домашнем тату-салоне. Он размышляет о новой татуировке. Вилл говорил, что это займёт не более десяти минут, а мы уже торчим здесь минут пятнадцать.
– Я спущусь на выставку, – говорю друзьям, но никто не обращает на меня внимания.
Они даже не заметят моего ухода.
Заплатив за вход на выставку, я начал осматриваться. Интересная интерпретация: соединить фотографии с повседневными вещами и живописью.
Обойдя весь первый этаж, я поднимаюсь на второй. Там картины огромных размеров, и это действительно интересно, ведь фотографий таких масштабов я ещё не видал.
Сделав два круга, я обращаю внимание на картину в середине зала, на которую смотрит девушка. Кажется, она стоит там уже некоторое время. Если память меня не подводит, она там стояла, когда я только поднялся сюда.
Что же так долго можно рассматривать в одной картине?
Я решаю подойти и присмотреться к ней.
Девушка словно загипнотизирована, пялится в одну точку.
Её длинные и прямые каштановые волосы спадают с плеч, а белая блузка с широкими рукавами увеличивает ширину плеч.
Она смотрит так, как будто пытается увидеть в картине что-то, чего там и вовсе нет.
– Oh sorry, didn’t see you there. Am I blocking your view? – она замечает меня.
(– Ой, извините, не заметила вас. Я загораживаю вид?).
– It’s ок, no worries.
(– Всё в порядке, не волнуйтесь).
Девушка обворожительно улыбается и разворачивается обратно к картине.
– The artist paints not what he sees, but what he feels, what he tells himself about what he saw, – заговорила она.
(– Художник не рисует то, что видит, а то, что чувствует, что он внушает себе по поводу того, что видит).
Она либо говорит сама с собой, либо это предназначалось мне.
– The greatest way of self-discovery is art, but painting is an illusion, a piece of magic, so what you see is not what you see, – решаю ответить я.
(– Лучший способ раскрытия себя как личность – это искусство, но картины – это иллюзия, часть магии. Следовательно, то, что мы видим, не является тем, что мы видим).
Девушка резко поворачивает голову, и наши взгляды встречаются.
Янтарные глаза заблестели: она явно потрясена.
– And in conclusion ... – она делает паузу, всё так же не отводя взгляд. – ... artists don’t exist, they are an illusion.
(– И в заключении, художники не существуют, они иллюзия).
– What’s your name? – мне вдруг захотелось узнать имя этой девушки. – It seems like we had a special connection just now.
(– Как тебя зовут? Кажется, только что между нами возникла особенная связь).
Улыбка украсила и без того миловидное лицо девушки, и она усмехнулась.
– Art connects many things and people, but you don’t seem to be into all the things on this planet, so what makes you think that you should connect with someone who just seems to be interested in one thing you are interested in? – спрашивает она, и я вслушиваюсь в её голос.
(– Искусство соединяет многих людей и многие вещи, но не похоже, чтобы вы были заинтересованы во всём, что есть на земле. Тогда почему вы решили, что вы должны связаться с кем-то, кто, казалось бы, заинтересован в чём-то, в чём заинтересованы вы?).
– I don’t usually talk to people I don’t know, otherwise, I know they like something that I do and as far as I can see you are into art, maybe we could meet again and visit another exhibition? – предлагаю я.
(– Обычно я не общаюсь с незнакомцами. В противном случае я знаю, что они заинтересованы в чём-то, в чём заинтересован и я. Я вижу, вы интересуетесь искусством, поэтому, может, мы могли бы ещё раз встретиться и сходить на другую выставку?)
Глава 9
Эрин
Субботним утром у меня не получилось насладиться долгим сном, так как Вероника заявилась в шесть часов утра. Всю ночь она провела в клубе. Когда она пришла, то была всё ещё пьяна, поэтому я помогла ей раздеться и уложила спать.
Надеюсь, что к вечеру Вероника придёт в норму, так как у нас запланирован ужин с представителями практики и профессором. Будем подводить итоги первого месяца практики.
Вероника немногословна по поводу своей работы. Мы стали реже общаться в последнее время, так как я всегда задерживаюсь, а её отпускают пораньше. А свободное время она проводит с практиканткой с работы. Я лишь знаю, что другая практикантка с её работы родом из Франции и что практика у неё на полгода. Насколько мне известно, Вероника в восторге от места практики. Дизайнеры хорошо к ней относятся и помогают. В начале работы ей поручили сшить платье с золотой вышивкой. Это всё, что мне известно, ведь больше мы с Вероникой не общались.