— Насколько же у тебя в жизни всё паршиво, что ты мне такое говоришь,— собираюсь с мыслями я,— знаешь, однажды я тебе это уже говорила, но, думаю, что должна повторить. Мне тебя искренне жаль. Вместо того, чтобы ненавидеть людей, которые не похожи на тебя, приглуши свой негатив и взгляни на себя. Тебе ничего обо мне и моей жизни неизвестно, так что, что ты там себе напридумывала – лично меня не касается. И, если бы ты волновалась о своей внутренней красоте, так же сильно как обо мне, тебе не было бы цены.
— Волнуюсь и ничего не знаю о тебе?— фыркает она,— очередная безупречная девочка с лёгкой жизнью. Да, у меня всё паршиво, но я хотя бы это признаю, так и ты, будь добра, признай, что сама ничего не добилась и, если бы не Марк, то и у тебя всё сейчас было бы хуже, чем у меня!
— Что...что ты сейчас сказала?
У меня нет слов. У меня впервые появляется желание причинить кому-то физическую боль, это так не похоже на меня.
— Ты мне настолько омерзительна, что я даже больше не могу находиться с тобой в одном помещении. Вероника, у тебя проблемы и очень серьёзные! Наведи порядок в своей голове и жизни, а потом суй свой нос в чужую!
Моё лицо кривится от одного лишь взгляда на неё.
— Да пошла ты, Эрин!— бросает она и я ухмыляюсь.
— Я то пойду, не переживай, а ты так и останешься в этой яме,— я бросаю на неё взгляд, полный сожаления и оставляю её в уборной наедине со своими мыслями.
Поверить не могу, что в своей жизни повстречала настолько гнилого человека.
Глава 98
— Эрин, погоди! Ты куда?— позади себя слышу отчаявшийся голос Кайлы и Моны.
Я устремляю свой шаг и тёплый ветер дует мне в лицо, как только туристический автобус проезжает мимо. Мне не хочется останавливаться; мне хочется, как можно дальше оказаться от... от всего.
По телу пробегает неприятный холодок. Меня пропитывает отвращение и жалость к этому человеку и мне становится противно от своих же чувств.
— Да остановись же ты!— злостный крик Моны заставляет вздрогнуть, но я всё так же продолжаю идти
— Эрин!
Кайла настигает и останавливает меня. Я не смотрю на неё, скорее сквозь неё. Пытаюсь оттолкнуть её в сторону и пройти, но тут же Мона оказывается рядом и мне некуда идти.
— Ты можешь объяснить, что случилось? Куда ты так рванула?— требует ответов Мона, а я слишком зла для того, чтобы говорить.
Я хватаюсь за голову и устремляю взгляд на небо. Глубоко вздыхаю и пытаюсь не закричать на весь Лондон.
Внутри меня всё бурлит, кипит и кричит.
— Снова Вероника?
Я резко перевожу взгляд на Кайлу, как только она упоминает это отвратительное имя.
— Что опять произошло?
Вероника. Каждая буква этого имени пропитана гнилью.
Воздух сдавливает грудь и мне затруднительно привычно дышать.
Сквозь слова "боже", "ненавижу", "шмара" и ещё парочки плохих выражений по отношению к ней, я обрисовала всю ситуацию. Подруги, так же, как и я, были шокированы.
— Поверить не могу, что она это сказала!— отчаянно выдыхает Мона и я мысленно чертыхаюсь, когда подруги мусолят эту тему на протяжении всей дороги до университета.
— Это реально многое объясняет, она...— когда терпение уже не выдерживает, я перебиваю Кайлу.
— Так, всё! Я больше не хочу слышать ничего о ней! Прошу, давайте прекратим говорить об этом, хорошо?— раздраженно и резко говорю я, смотря на подруг,— Давайте мы сейчас просто узнаем наши оценки, место практики, и на этом всё?
Я активно жестикулирую руками и напряжение пронзает каждую клеточку моего тела.
Мы с девочками расходимся по разным аудиториям для того, чтобы обсудить практику с нашими руководителями. Мне очень хотелось, чтобы подруги были рядом со мной, но из нас троих, только мне предстоит разговор с профессором Луис.
С опаской стучусь в дверь и вхожу в зал конференций. Сажусь напротив профессора и сжимаю ноги вместе, впуская корни в стул. Мне хочется затеряться в нём.
Я слушаю профессора и стараюсь унять дрожь в руках.
— Я рада, что ты меня не подвела... ты справилась даже лучше, чем я ожидала, а я ожидала многого!— строго говорит она.
Её самолюбие явно превышает все нормы. Столько тщеславия, строгости и непреклонности в одном лишь взгляде и голосе. Невероятно!
— Спасибо,— чуть ли не шепчу я, изучая свои пальцы, сцепленные в замок на столе.
— Ты получила самый высокий бал за самостоятельные работы и А с плюсом за коллекцию. Такие оценки получают лишь те, кто правда достоин, ты понимаешь?— я медленно киваю, не сводя взгляд с рук.
Внутри меня ничего даже не пошатнулось.
Я должна, вроде как, радоваться тому, что мои старания не оказались напрасными, но... такое чувство, как будто у меня нет никаких чувств. Как будто эмоции просто выключены. Я ничего не чувствую.