– А я просила тебя это делать? Не притворяйся, что мы подруги.
Вот это поворот. У меня пропадает дар речи. Не знаю, что и ответить.
Марк замечает, что я в растерянности.
– Что такое? – шепчет он.
Проигнорировав его вопрос, я продолжаю:
– Знаешь что, Вероник? Делай как знаешь. Только вот о помощи больше не проси!
Я бросаю трубку и смотрю на землю под ногами.
В Нью-Йорке теплеет, и зима отступает. Дороги становятся грязными из-за тающего снега, и сказка перетекает в реальность.
– Что случилось? – спрашивает Марк, и я неохотно поднимаю взгляд на него.
– Просто, кажется, я была слишком глупа, чтобы понять, как ко мне относятся по-настоящему, – медленно говорю я и пинаю маленький камень в кусты. – А что важнее всего, я даже не знаю, чем заслужила такое отношение к себе.
– Тебе, кажется, нужно быть где-то через полчаса, я правильно понял? – спрашивает Марк.
Рада, что он не решает мусолить эту тему, допрашивая меня.
– Э-э, что? – растерянно отвечаю я. – То есть да. Может, ты знаешь номер такси? Мне нельзя опоздать на ужин с командой по практике и профессором.
– Я вызову такси, вот! – Марк протягивает мне телефон. – Вводи адрес, куда тебе надо.
Через пару минут мы садимся в такси.
– Забей. Не стоит переживать по поводу человека, которого ты не волнуешь, – говорит Марк.
Я перевожу взгляд с окна на него и осознаю, что его слова немного ранили меня.
Я ничего не отвечаю и всю дорогу смотрю в окно. Мне просто хочется оказаться дома, принять ванну и забыть. Забыть о разговоре с Вероникой. Я не то чтобы считала её подругой, мы просто общались с начала учёбы и сблизились перед поездкой, а тут будто всё начало меняться спустя пару дней после прилёта в Нью-Йорк. Самое главное – это то, что я даже не понимаю, почему так получилось.
Что я сделала?
– Мы приехали, – сообщает таксист, разворачиваясь к нам.
– Спасибо. – Я протягиваю купюру водителю.
– Вы уже оплатили поездку.
Я бросаю взгляд на Марка и протягиваю деньги ему.
– Ты чего? Нам было по пути. – Он дотрагивается до моей руки, опуская её.
– Возьми, пожалуйста! – Я оставляю купюру на сиденье и выхожу из машины.
Перед тем как закрыть дверь, останавливаюсь.
– Извини... – я виновато поджимаю губы. – Спасибо за сегодня, было приятно познакомиться!
Хлопаю дверью, и Марк выскакивает из машины, протягивая свой телефон.
– Оставь мне свой номер.
Я смотрю на телефон, как будто впервые вижу такую вещь, и не понимаю, для чего он вообще нужен
– Зачем?
– Просто так. – Марк пожимает плечами, и я заношу свой номер в его контакты.
– Ещё увидимся, Эрин! – Он возвращается в машину, и я провожаю её взглядом, затем делаю глубокий вздох и захожу в ресторан.
Возле входа меня встречает официант.
– Здравствуйте, меня зовут Эрин Ильнюс, и меня ожидают, – сообщаю мужчине, и он забирает моё пальто.
Поправляю платье, когда прохожу в зал, слепо следуя за официантом.
Подхожу к столу, и профессор Лайма оживляется.
– Здравствуй, Эрин. А где Вероника?
– Добрый вечер. Вероника плохо себя чувствует и поэтому не смогла прийти.
Как только я сажусь за стол, меня накрывает осознание того, что ужин будет долгим.
Мы обсуждали успехи за первый рабочий месяц, процесс и всё, что только можно было обсудить. В перерыве между горячим и десертом я вышла в туалет, но как только вышла оттуда, то увидела балкон, куда выходят курить, и решила подышать воздухом.
Холодный ветер дунул мне в лицо и откинул волосы назад. Минусовая температура, а я стою в платье и в тонких колготках, но не могу сказать, что мне холодно. Внутри меня всё горит, а снаружи прохладно.
Телефон вдруг вибрирует, и я открываю сообщения от незнакомого номера.
«Как проходит ужин?»
«Марк?»
«Я, я, так как ужин?»
«Ужасно, то есть нормально. Вероника не пришла».
«Разве за столом можно сидеть в телефоне?»
«Я вышла на балкон для курильщиков».
«Не замёрзнешь?»
Тяжело вздохнув, печатаю ответ:
«Мне всё равно».
«Не хочешь возвращаться в зал?»
«Это на дне моего списка желаний».
«Что же на первом месте твоего списка?»
«Выбраться отсюда».
«И что ещё?»
«Хочу на мост».
«Бруклинский?»
«Бинго!»
Ожидаю какого-то ответа от Марка на последнее сообщение, но он молчит.
Глубоко вдохнув зимний воздух, я возвращаюсь в зал.
– Эрин, чего ты так долго? – спрашивает женщина, имя которой я так и не запомнила.
– Извините.
Выдавливаю из себя уставшую улыбку и начинаю ковыряться в тарелке с едой.
Телефон снова вибрирует, и я судорожно вытягиваю его из сумочки.