Я уже давно остыл, но всё ещё не горю желанием видеться с Вадимом.
Интересно, что же он хочет сказать, раз уж по телефону сообщить нельзя? Он летит в Нью-Йорк только для того, чтобы поговорить?
***
– Осталось пятнадцать процентов до загрузки.— говорит Вилл, стуча пальцами по клавиатуре ноутбука.
Через пару минут миллионы людей смогут прослушать новую песню под названием «Я сын дьявола».
– Марк, будешь пиццу? Я тут заказываю три большие, нам же хватит? – как ни в чём не бывало, спрашивает Карлос.
– Да, да, мне с ананасами! – торопливо говорю я, не сводя взгляд с в экрана ноутбука, проценты загрузки нарастают. – Чего так долго?
– Жди. Сейчас всё будет, не дёргай Вилла!— Алекс кладёт руку на моё плечо.
– Ну, долго же!— ворчу я.
– Готово! Клип и песня в сети!— Вилл вскакивает с дивана и расплавляет руки.
– Наконец-то! Всё, я готов напиться!— гордо заявив, друзья рассмеялись.
– Опубликуй новость в Инстаграм и в Твиттер, люди ждут.— говорит Карлос.
Я публикую новость во всех социальных сетях и кидаю телефон на диван.
Я готов праздновать.
За двадцать четыре часа новый трек прослушало более тридцати миллионов людей, и такой результат впервые за такой короткий срок. Я доволен проделанной работой. Рад снова радовать слушателей новыми песнями.
Я возвращаюсь!
Больше всего меня порадовали комментарии под видео. Фанаты просто в восторге от песни.
«Мастер, трек бомба! Я кайфую!»
«Ура-а-а, Смерть вернулась! Песня шикарная! Люблю тебя!»
«Трек убийственный! Теперь понятно, чего так долго пропадал. Мастер смерти писал ХИТ!»
«Я тебя обожаю! Спасибо, что ты есть! Я влюблена в новую песню! Слушаю на повторе уже второй день.»
«И тут я сдох, когда Смерть выпустил ХИТ!»
«Если бы я попал в ад, то эта песня была бы моим гимном.»
Мои люди оценили то, во что я вложил свою душу. Не это ли счастье?
***
В двадцати пяти этажном здании, на крыше под звёздным небом, располагался шикарнейший ресторан во всем Нью-Йорке. Отсюда виден весь город, но во всей красе сверкает Бруклинский мост. Я делаю глоток шампанского и поворачиваю голову, почувствовав движение боковым зрением.
Ко мне приближается Вадим и я привстаю, чтобы поздороваться с ним.
– Марк, отлично выглядишь! – говорит менеджера, поправляя галстук.
– Нью-Йорк творит чудеса, я здесь расцветаю!— отвечаю я.
– Что ж, давай сразу перейдём к делу?
Я откидываюсь на стуле и с серьёзным видом слушаю Вадима.
— Всего сутки, а новая песня обрела нереальный оборот! Должен признаться, думал, ты здесь ничем не занимаешься, а на деле выпустил такой шедевр.— хвалит меня он, жестом подзывая официанта.
– Я польщён. До поездки в Калифорнию я правда ничем не занимался.
Официант заполняет бокал шампанского и предлагает пополнить и мой, но я качаю ему головой и он тут же удаляется.
– Я думаю, ты готов.— менеджер приподнимает бокал.
– К чему?— хмурюсь я.
– К мировому туру!— затаив дыхание, отвечает он.
– Ты ведь шутишь?— Я чуть ли не роняю бокал.
– Ты же знаешь, я таким не занимаюсь.
Вадим наклоняет голову в бок.
– Но перед туром нужно дать концерт, и есть несколько стран, которые заберут тебя с руками и ногами, даже если ты исполнишь только одну песню.
Правда ли я готов вернуться?
Перел глазами резко появляются отрывки с прошлого концерта, и я мотаю головой. Не получается. Я пытаюсь сосредоточиться на бокале. Не хочу погрязнуть в воспоминаниях с последнего концерта. Не хочу!
Нет!
Только не это!
Моя рука начинает трястись, и я чувствую, как температура тела возрастает. В висках начинает пульсировать. Голова затуманивается.
Я должен сделать что-то, чтобы отогнать эти воспоминания.
Я должен!
Ослепительный свет прожекторов. Вопли фанатов. Раздирающий звук.
Я должен собраться.
Внезапная боль пронзает мою ладонь, и воспоминания улетучиваются.
Воздух покидает мои легкие. Я выдыхаю.
– Марк, ты чего? – Вадим вскакивает с места и смотрит на меня большими глазами.
Что произошло?
Окружение слегка искажается. Появляются помехи.
Я не могу разобрать ни единого звука. Слышу Вадима отрывками.
Ощущаю, как моей рукой начинаю двигать, но это не я.
Звонкий писк – и меня отпускает.
Секундный шум и я снова слышу.
Что за чертовщина?
Женщина в белых перчатках садится рядом со мной, и Вадим начинает кому-то звонить.
Я смотрю на свою окровавленную ладонь, из которой один за другим пинцетом вытаскивают осколки стекла. На красной скатерти мокрое пятно с капельками крови, белоснежная тарелка в крови.