– Когда ты мне всё расскажешь? – спрашивает она, отталкиваясь.
Я смотрю на неё и понимаю, что такой я её ещё не видел. Она смотрит на меня иначе.
Мне это не нравится.
– Ты так и будешь молчать? – спрашивает она, и я смотрю лишь на землю. Не могу взглянуть ей в глаза.
Я слышу, как она выдыхает, и я поднимаю голову.
Она направляется к двери своего дома.
Не могу двинуться в её сторону и остановить её, ведь... что я ей скажу, когда остановлю?
Я делаю несколько шагов в противоположном направлении и слышу внезапный грохот позади себя. Медленно оборачиваюсь и вижу, как дверь позади Эрин закрывается и она идёт в мою сторону.
– Назови мне хоть одну причину, почему я не должна прекратить общение с тобой в эту же секунду? – твёрдо спрашивает она.
– Я боюсь, что ты изменишь своё отношение ко мне, когда всё узнаешь.
– Что изменится, если я дам тебе время, и ты мне позже всё расскажешь? Что помешает мне изменить отношение к тебе позже?
– Ничего! Я лишь для себя выясню одну вещь, которая занимает сейчас большую часть мыслей в моей голове.
– А я какое отношение имею к этому? – хмурится она.
– Прямое!— отвечаю я, и она от удивления широко распахивает глаза.
– Я ничего не понимаю! Ладно, всё, Марк, иди спать, поговорим завтра!— она собирается развернуться, но я её останавливаю.
– Вероника дома?
– Нет, она у Стеллы. А что? – спрашивает она.
– Могу я остаться у тебя?
– Почему? Вернее, зачем?
– Тебе правда нужна причина?
***
– Вот Вероникина кровать, ложись туда!— говорит Эрин, указывая на кровать, после чего она уходит в ванную.
Я осматриваю комнату. На тумбочке, возле кровати Эрин, стоит фотография на которой изображена она, два парня и три девушки. Они счастливые. Предполагаю, что это те друзья, о которых она рассказывала ранее. В другой рамочке – Эрин в обнимку с блондинкой. Они кажутся похожими, но цвет волос совершенно разный.
Я сажусь на её кровать и тянусь к фотографии в красной рамочке, когда Эрин выходит из ванной.
Она одета в шёлковую пижаму белого цвета. Её мокрые волосы свисают, как сосульки, и в руках она держит одежду, в которой сегодня была. Эрин садится рядом со мной на край кровати и улыбается, смотря на фотографию в моих руках.
– Это мы с друзьями на моём девятнадцатом дне рождения. Последняя фотография с ними. Ровно через пятнадцать дней я улетела на учебу в Лондон.
– Вы такие счастливые.— говорю я и убираю прядь волос за её ухо, затем кладу руку на её оголённое плечо.
– Да-а, я очень скучаю по ним.— она поджимает губы и вытягивает фотографию из моих рук. Она не сводит взгляд с меня.
Я приближаюсь к ней, и она делает то же самое. Кладу вторую руку на её ногу, а той рукой, что убирал прядь волос, беру за шею и приближаю её к себе. Прикрыв глаза, она резко отрывается от меня.
Её глаза расширились, и она пытается что-то сказать, но у неё не получается. Она слишком сильно смутилась.
– Ой, только посмотри на время. Как поздно! – вскрикнула она.
Она отталкивает меня и запрыгивает в кровать, накрываясь одеялом с головой.
– Спокойной ночи, Марк!— говорит она, находясь под одеялом.
Глава 13
«Хорошие художники копируют, великие воруют.»
— Пабло Пикассо—
«Плохие художники подделывают, великие воруют.»
—Бэнкси—
***
Проснувшись на утро я вытягиваю из шкафа футболку и домашние шорты, и повернувшись в сторону ванной комнаты, я не успеваю совершить и шаг, как дверь резко открывается.
Перед глазами появляется Марк с обмотанным полотенцем вокруг бёдер, и влажным оголённым торсом. С его тела и белобрысых волос скатываются капли воды.
Мой взгляд автоматически ускользает к губам Марка, и воспоминания с прошлой ночи моментально вгоняют меня в краску.
Мы почти поцеловались.
Марк поджимает губы, и я тяжело сглатываю.
Как он смеет стоять передо мной в полуголом виде, в моём полотенце вокруг бёдер, являясь безумно привлекательным? Никогда бы не подумала, что буду испытывать такое смущение перед кем-то.
– Что за... что ты...
– И тебе доброе утро! Думал, ты весь день будешь спать.— невозмутимым голосом говорит он.
У меня язык не поворачивается что-либо сказать. Я смущена и растеряна. Почему у меня такое чувство, как будто это я стою у него в гостях в полуголом виде?
– Да-а... доброе, – хрипло протягиваю я.
Перед тем как он успевает ещё что-либо сказать, я забегаю в ванную и запираю дверь изнутри.
Я начинаю мыться и одновременно думать, о чём мне с ним говорить, когда я выйду из душа? Нечасто бываю в таких ситуациях, вернее, вообще не бываю. Высушив волосы полотенцем, я обмотала им голову и переоделась в домашнюю одежду. Закинув грязное бельё в стирку, я приступила к нанесению увлажняющего крема для лица, а по завершению, я вышла из ванны.