Слёзы текут ручьём, и я не могу прекратить задавать вопросы. Я хочу, чтобы Марк ответил. Мне важно его мнение. Я хочу узнать, что он думает.
– Эрин, к сожалению, нужен пробивной характер, но терять себя, слышишь? Терять себя ни в коем случае нельзя.
Марк отстраняется от меня и держит мои плечи руками.
– Однажды, уступив своим принципам, ты совершаешь сделку с совестью и жестоко её обманываешь. Решив однажды «идти по головам», ты подписываешь себе приговор. Я знаю, я проходил через это. Залог успеха – это осознанность. Эрин, сделать правильный выбор очень важно, ведь жизнь не прощает ошибок, а совесть никогда не прощает предательства.
В голове появляется море мыслей. Одна мысль обходит следующую, и я чувствую головокружение.
Неожиданно, но я почувствовала себя до безумия комфортно в компании Марка, и его объятия, как будто, вытягивают из меня боль.
– Уже поздно, пойдём спать.— говорит он, и я теряюсь.
– Сколько времени?
– Полпервого, тебе во сколько утром вставать?
Я резко вскакиваю, и Марк следует за мной в коридор.
– Куда ты собираешься?
Я пытаюсь найти свою обувь среди кучи кроссовок и туфлей.
– Ты чего, Эрин, переночуй у меня, а завтра посмотрим, пойдёшь ты на работу или нет.
Его ладони накрывают мои плечи, и он толкает меня в спальню.
Голова становится тяжёлой. Мне плохо.
–Я не... я не могу так...— я словно задыхаюсь.
– Держи!— быстро вытянув футболку со шкафа, он протягивает её мне и указывает на дверь в спальню.— Переоденься и ложись спать.
– Ты... ты можешь, пожалуйста, отвернуться? – бормочу я, понимая, что я и вправду уже никуда не в силах идти.
Марк неохотно отворачивается, и я смотрю на его спину. Убедившись, что он не собирается обернуться, начинаю переодеваться.
Я дотягиваюсь до молнии на платье и быстро скидываю его с себя, затем ловко снимаю колготки и надеваю футболку. Она едва ли прикрывает бёдра.
Я пыталась опустить ткань ниже, но не получается. Я просто растягиваю ткань, но ниже она всё равно не опустится.
– Ты ещё не переоделась? – нетерпеливо спрашивает Марк.
– Переоделась.— смущенно отвечаю я.
Марк оборачивается, и его глаза расширяются.
– Мои вещи на тебе правда смотрятся намного сексуальнее, чем на мне.
По неизвестной мне причине я захотела услышать эту фразу ещё раз.
– А ты снова на полу будешь спать? – решила поинтересоваться я.
– А у тебя всё ещё совесть есть? – дразнится он.
– Да.— с опаской ответила я.
– Тогда - нет! Я буду спать с тобой.
От этой фразы меня передёрнуло, ведь я лишь в глубине души надеялась, что он будет спать на одной кровати со мной. Он здесь хозяин, и я чувствовала себя неловко, когда он спал на полу, а я на самой комфортной кровати на свете.
– Чт.. что ты... – заикаюсь я.
– Я, конечно, ничего не имею против, если ты на меня будешь смотреть, когда я раздеваюсь, но не кажется ли тебе, что было бы честно, если бы и я тогда подсматривал? – Ухмыльнувшись, он особенно медленно стянул с себя футболку и очень пафосно расстегнул, а затем снял штаны.
Я снова не могла оторвать взгляд от его идеального тела с подкачанными мышцами и кубиками пресса, по которым так и хочется проводить пальцами снова и снова, наслаждаясь рельефом. Я смогла получше рассмотреть его татуировки: на правой стороне под рёбрами у него красовалась гитара, от тазобедренной кости растягивался дракон, а на левой стороне, над грудью, у него были непонятные орнаменты, которые нельзя так сразу расшифровать.
Марк знал значение татуировок, и мне тоже захотелось узнать.
На плече у него какая-то надпись, а на шее четыре цифры.
К татуировкам я отношусь нейтрально. Никогда не хотела «украшать» таким образом своё тело, но с удовольствием смотрела на татуировки на телах друзей.
– Я, конечно, понимаю, что от такого красавчика невозможно оторвать глаз, но могла бы ты это немного не так открыто делать, я же смущаюсь.— говорит он, прикрывая свои соски.
Мы оба разрываемся со смеху.
Я и раньше слышала, как он смеётся, но это было мимолётно, а тут я смогла вслушаться и насладиться этим звуком. Только сейчас я заметила, что, когда он смеётся, у него появляется лишь одна ямочка на левой щеке, и это выглядит невероятно очаровательно.
Марк выключает свет, и в спальне становится темно, настолько темно, что нельзя разобрать ни один предмет в комнате. Если бы я примерно не запомнила планировку его спальни, то не могла бы ориентироваться здесь.
Я чувствую, как Марк ложится на кровать, и я закрываю глаза. Поворачиваюсь спиной к Марку, чтобы не чувствовать себя так неловко.