Он нежнейшим прикосновением проводит пальцем по моей щеке, проскользнув по скуле и останавливается на подбородке. Его прикосновения кажутся настолько нереальными и далёкими, но в то же время обжигающими. Как будто он боится причинить мне боль.
Мне лишь становится больно от того, что его прикосновения недостаточно ощутимы, мне хочется большего. Он облизывает пересохшие губы и я не могу оторвать от них взгляд.
Его губы потянулись к моим, как будто их притягивает магнитом, и я в силах лишь прильнуть к нему в ответ.
Его язык не спешил ворваться в мой рот, нежно блуждая по моей нижней губе, зубам, дразня кончик моего языка, который так и желает соприкоснуться с его. Уже в следующую минуту, мы как будто, начали воевать, поглощая друг друга жадным, пьянеющим поцелуем.
Его руки обвились вокруг моей талии, усаживая к себе на колени. Мои ноги оказались по обе стороны от его бёдер, ладонями я прикоснулась к его лёгкой щетине на подбородке, впиваясь в его губы настолько страстно, будто я желала лишь этого человека всю свою жизнь и, вот, наконец у меня появилась возможность ощутить его.
По моему телу пронеслись импульсы, усиливающие приятное ощущение внизу живота. Ладони Марка блуждали по моему телу, будто убеждались в моём существовании.
Глава 15
Всю дорогу по пути домой Марк не выдал и звука, не говоря уже о полноценном слове. Если бы я не включила радио самостоятельно, то сочла бы эту поездку мучительной. Я не привыкла находиться в тишине, когда, как мне кажется, нам есть, что обсудить.
Он смотрел на дорогу, и я наблюдала за тем, как напряглись его скулы, как побелели косточки на пальцах, сжимая руль настолько сильно, что даже я почувствовала боль.
Машина останавливается, и я выглядываю в окно, чтобы убедиться, что это мой дом.
Моё колено вдруг накрывает что-то тёплое и я опускаю взгляд. Рука Марка лежит у меня на ноге. Он нежно сжимает пальцы и по моему телу пробегает волна мурашек, а следом тепло. Будто всё это время я находилась в глыбе льда, и на меня попал лучик солнца, который заставляет лёд растаять.
На секунду мне кажется, что Марк хочет что-то сказать, но его прерывает звонок мобильного. Он не спеша вытаскивает телефон из штанов и, прежде чем ответить, бросает взгляд на меня.
– Да? – самым спокойным тоном отвечает он. ... – Конечно, не занят. ... – А завтра никак? .... – Ладно, не кипятись, сейчас приеду. ... – Да, скоро буду!
Марк завершает разговор, и тепло, которым он одарил меня с помощью одного лишь прикосновения, испаряется.
Сейчас почти два часа ночи, а у него ещё какие-то планы на сегодня, но разговор, похоже, не является одним из них.
– Спасибо за вечер!— я открываю дверь
– Прости, я не хотел.— говорит он, и я оборачиваюсь.
Прости? Он извинился за поцелуй? Он не хотел? Сейчас я чувствую себя паршиво.
– Забудь! Сделаем вид, что ничего и не было.
Моё сердце бьется с бешеной скоростью. Как словно только что вкололи дозу адреналина, сердце стучит под рёбрами.
– Эрин, я не за поцелуй извиняюсь.
Марк усилил хватку, и его рука сжимала мою ногу до приятного покалывания.
– Мне нужно уехать, и я не могу сейчас с тобой поговорить. Черт, ты себе даже представить не можешь, как я хочу сейчас остаться с тобой.— говорит он, смотря мне в глаза.
– Поезжай по своим делам, я вижу, что для тебя это важно.— я выдавливаю из себя лёгкую улыбку.
Я не знаю, что происходит у него в жизни, и такими темпами вряд ли скоро узнаю. Без понятия, какие у нас с ним теперь отношения. Я потеряла понимание ситуации, как только он появился в моей жизни.
Марк
– Крутой бит! Качает конкретно так.
Звучит незнакомая, для моих ушей, мелодия, и я останавливаюсь у приоткрытой двери, за которой слышу голос Алекса и Вилла.
– Падла, не отвечает, отключено! – ругается и пыхтит Алекс.
Я перешагиваю через порог и вхожу в звукозаписывающую студию.
Всё внимание присутствующих направлено на меня.
Вильгельм сидит за пультом управления в наушниках, он потряхивает головой, по всей видимости, наслаждается неплохим битом. Хотелось бы поменяться с ним местами и просто слушать музыку, а не разговаривать сейчас с кем-то.
– Что за срочное дело в два часа ночи? – я падаю на диван рядом с Виллом.
Вильгельм отстраняется от пульта и перекручивается на стуле. Он проводит рукой, покрытой множеством колец разных размеров, по щетине и произносит вдумчивый звук.
Я перевожу взгляд на Алекса, который всё это время с кем-то переписывался, и соизволил поднять голову только после того, как Вилл топнул ногой.