– Нет! – выкрикиваю я.– Я хочу понять, кем мы являемся друг другу.
– А ты хочешь, чтобы мы кем-то являлись друг другу?– Марк склоняет голову в бок.
Не знаю.
Нужны ли мне сейчас отношения? – Нет.
Я уезжаю через двенадцать дней, какие отношения?
Могу ли я просто с ним проводить время как с другом? – Да, наверное.
Могу ли я заходить дальше того, что уже было? – Нет!
Я так не могу.
– Я лишь хочу узнать тебя лучше... как друга.
***
Стены увешаны множеством фотографий, и я подхожу к полке с фотографиями в маленьких рамочках. Это детские фотографии Марка.
Когда-то он был даже милым. Что же случилось?
– Сколько тебе здесь? – спрашиваю я, держа в руке фотографию, где он играет в футбол.
– Двенадцать. Через пару месяцев я бросил футбол, кстати.
Марк протягивает мне кружку чая, и я указываю на следующую фотографию.
– А это твой папа?
Его лицо становится серьёзным.
– Да.— кряхтит он.
– Вы не ладите? – спрашиваю я, заметив его реакцию на мой вопрос.
– Вот уже четыре года не виделись, раньше созванивались, но уже нет. А ты со своими родителями как?
– Вот как! А я... с мамой несколько раз в неделю переписываюсь, иногда созваниваемся, а с папой... не знаю. Мы общаемся, но лишь раз в две недели. Мы с ним ещё не особо знакомы, поэтому общением это назвать сложновато.
– В каком смысле ещё не особо знакомы?— Марк чешет затылок.
Я рассказываю историю, начиная с того, как мама врала мне, что мой папа – моряк, поэтому не бывает дома. Потом она говорила, что он работает за границей, а потом, что он вовсе умер. Через шесть лет я узнала, что он жив и всё это время мы жили буквально в тридцати минутах езды друг от друга. Самое обидное – так это то, что он знал о моём существовании, но общаться не желал.
— Когда мама дала мне его номер, я написала ему сообщение и попросила о встрече. Так и начали общаться. Виделись изредка, иногда гуляли и ходили в кино. Он часто готовил для меня. Параллельно общению, он материально меня поддерживал и таким образом старался заполнить ту пропасть, что образовалась между нами за все годы.
– Даже представить себе не могу, как сложно для тебя было принять всё, так ещё и начать общение с таким человеком...
Не знаю, как долго мы говорили, но за чашкой чая и печеньем с сахарной пудрой - у нас отлично складывался разговор. Мы обсуждали наше детство, школьные годы и даже отношения. Оказалось, с ним можно поговорить по душам и без криков.
– Раз уж сегодня у нас вечер откровений, то можешь ответить лишь на один вопрос, а потом я поеду домой?
– Не поедешь ты никуда, поздно уже, а я устал и отвезти тебя не смогу, так что... спрашивай что угодно.— Марк откусывает половину печенья, крошки и пудра рассыпается по столу и я хихикаю.
Похоже, что снова придётся остаться здесь.
– Что угодно? Я ведь спрошу.— серьёзно говорю я.
– Я открытая книга перед тобой!— он разводит руками в стороны, и я смеюсь.
– Когда ты рассказывал, почему с отцом ухудшилось общение, ты упомянул, что, бросив футбол, ушёл в музыку. В гостиной стоит накрытая одеялом гитара. Ты пишешь песни? Играешь на гитаре? Состоишь в группе?
Я кладу голову на ладошки и опираюсь на стол, направляя свой самый внимательный взгляд на него.
– Я раньше играл на гитаре, и у меня с друзьями была группа много лет назад, но не сейчас.
– А на гитаре всё ещё играешь? Песни ещё пишешь?— продолжаю я.
– Пишу изредка, на гитаре уже несколько лет не играю.
Такой Марк мне нравится. Он рассказывает о себе, и мы общаемся как друзья. Что мешало ему вести себя так же с самого начала? Мы потеряли слишком много времени на ссоры, а могли использовать это время для общения.
***
Я не могла заснуть в течение часа, поэтому решила проверить телефон. Может, посмотрю какое-нибудь видео на ютубе или сериал. Достав наушники, включаю интернет и открываю сообщение от Джейсона.
«У тебя завтра выходной. Отдохни!»
Отлично!
Поворачиваюсь набок и смотрю на Марка. Он спит, уткнувшись лицом в подушку.
Совсем скоро я уеду, и мы с ним больше не увидимся.
Тяжело вздохнув, засовываю телефон под подушку и располагаюсь напротив Марка. Улыбка непроизвольным образом появляется на моём лице.
Хочется продлить этот момент.
Марк обхватывает меня рукой и придвигает ближе.
– Так ты не спишь!
Я отодвигаюсь от него, а он придвигает меня ещё ближе, приоткрывая глаза.
– Ты слишком далеко от меня.— обиженно бурчит он.
– Наоборот, слишком близко!
– Что у тебя случилось сегодня на работе?
– Я не хочу об этом говорить, не спрашивай, пожалуйста.
Прикрываю веки и притворяюсь, что сплю.