Я сидела рядом с Кайлой, которая что-то обсуждала с тем самым, написавшим ей, мужчиной. Если честно, то я и половины слов не понимала из их разговора, а вскоре и вовсе перестала что-либо понимать.
Я вдруг услышала знакомый голос и повернулась в том направлении, откуда он издавался.
В помещение заходит Кристап, и стал здороваться с мужчиной-геем. Две модели моментально оказываются рядом с ним.
Они начали общаться так, как будто знакомы уже пару-тройку лет. Одна из них открыто флиртует с Кристапом, и в следущий миг я успеваю пожалеть, что решила вообще обернуться.
Наши взгляды с Кристапом перекрещиваются, и он через всё помещение машет мне рукой, и выкрикивает моё имя.
Все взгляды устремились на меня, и воцарилась тишина. Мне вдруг становится неловко.
Кайла не была удивлена его увидеть тут, в отличие от меня. Я даже не знала, что Кристап является моделью. Я обратила внимание на его высокий рост и идеальную внешность, но я и подумать не могла, что он манекенщик. Я не так часто встречаю моделей, а парней – уж тем более.
Мы выходим из агентства, и я проверяю, который час.
Сейчас только полдень. Отлично! Мы ещё успеем на две оставшиеся пары.
Кайла узнала всё, что ей было интересно, и она была рада, что ей предложили подписать контракт о сотрудничестве.
Я знала, что она понравится, ведь в ней сразу же увидели потенциал. Она была в восторге от того мужчины, и то, что он предложил ей сфотографироваться, её обрадовало.
Это отличный знак, и Кайла знала это.
Глава 22
"Чтобы быть созданным, художественное произведение должно пользоваться, прежде всего, темными силами души.»
—Альберт Камю—
***
Самое любимое в профессии на которую я учусь это творческий подход ко всему, и, несмотря на количество ограничений, всё равно ощущается некая свобода мысли в том, что делаешь.
Первая неделя обучения подходит к концу, я загружала себя всевозможными делами, чтобы у меня не оставалось времени размышлять о том, что было в Нью-Йорке. Я начала ходить на йогу, в бассейн, параллельно шла учёба, и я даже поймала себя на мысли, что мне такой график нравится.
– Кошмар! О боже, это катастрофа! Мона, ты должна это увидеть! – кричит Кайла, и я, от неожиданных криков подруги, натыкаюсь пальцем на иголку
– Черт!– тихо прошипела я, и продолжила шить.
Хорошо, что ткань рябенькая, следов крови не будет видно.
– Что-что? Не может быть!— вскрикивает Симона.
По всей видимости, там что-то важное происходит, но меня это не касается.
— Так они вместе? Да ладно?
– Ты представляешь? Я-то думала, с чего бы вдруг Мастеру Смерти записывать совместный трек с девушкой. К тому же, с Самантой Рэйгон. Это же совсем не в его стиле.— возмущается Кайла. – Он же в одном из интервью говорил, что не собирается заводить отношения, и любит свободу.
– Ну, мы же не знаем, что у него на самом деле с личной жизнью, он же немногословен на этот счёт.
– Девочки, можете, пожалуйста, говорить потише? Я работаю.— встреваю я, указывая на швейную машинку.— Да и вам тоже не помешало бы, пока профессор Луис не пришла.
– Эрин, как ты можешь работать, когда тут такое происходит?– возмущается Кайла.
– Она же не слушает Смерть.— Мона тыкает её вбок.
– Смерть? Это такой псевдоним у певца?— нахмурившись, я непонятливо смотрю на подруг.
Ничего поумнее придумать нельзя было?
– Он - Мастер смерти, и вообще странно, что ты его не знаешь. Он уже три года назад как стал популярным, только вот сейчас целый год не выходил на сцену. Мы, кстати, на его концерт шестого апреля идём.— говорит Кайла.
– Я же не могу знать о каждом певце.— я пожимаю плечами и возвращаюсь к работе.
– Он не каждый! Он один из самых знаменитых молодых исполнителей. О, кстати, он же тоже русский, поэтому вообще не понятно, как ты о нём даже не слышала.
– Ну, не знаю, может, я и слышала какую-то из его песен, раз уж он та-ак популярен.— не отрываясь от работы, бормочу я.
– Я тебе включу нашу любимую песню с Кайлой.— говорит Мона.
–О, да-а, меня выгнали из ада...
Кайла невнятно что-то бурчит себе под нос, и я предполагаю, что она напевает ту самую песню, которую я сейчас услышу.
– Вот, слушай!
Я опускаю руки и внимательно вслушиваюсь. Песня начинается с мрачной мелодии, и далее следуют слова, которые я совсем не ожидала услышать.
Я хмурюсь и понимаю, что слушать такое больше не могу.
– Всё, выключи!
– Ты чего? Это очень крутая песня, тебе не нравится? – возмущается Кайла, но после первой части сказанного я больше не слушала её.
Моё тело цепенеет, и я с трудом убираю ногу от педали швейной машинки. Мой взгляд проедает ткань на столе, и сердце сильно колотится.