– Я ей то же самое говорила. О тебя будут тереться и начнут лапать, иди лучше в штанах.— добавляет Мона.
Вероника встаёт с кровати, и я замечаю то, как стильно она одета. На ней обтягивающая кожаная юбка с декоративной молнией посередине и рубашка с декоративными ленточками, которую она сшила ещё на практике в Нью-Йорке.
Помню, как она была довольна результатом, и ей наконец понравилось хоть что-то из того, что она сама сшила.
Вероника на мгновение останавливается возле меня, и её взгляд останавливается на моих ногах.
– А ты похудела.— Она коротко улыбается и уходит в ванную.
Девочки переглядываются, и начинают о чём-то говорить, но я не слушала их.
В голове у меня засела фраза «А ты похудела», и повторялась снова и снова.
На больное решила надавить...
– А она права. Я тоже заметила, что ты похудела. Не то, чтобы раньше ты была полненькой, просто формы были женственнее. Я не говорю, что ты сейчас плохо выглядишь, просто немного перебор... – быстро говорит Кайла, и Мона тыкает её локтем в рёбра, одарив немногозначительным «заткнись».
– Она не это имела в виду, Эрин. Ты хорошо выглядишь. – говорит Мона, и я ей улыбаюсь.
Пока девочки собирались, я смотрела в окно, сидя на подоконнике.
Мне вдруг приходит сообщение, и я застываю, когда на экране высвечивается имя «Марк».
Мы с ним не виделись и не общались уже двадцать три дня. Не то чтобы я считаю, просто у меня хорошая память, и прошло ровно двадцать три дня, как я вернулась в Лондон.
«Я даже не знаю, с чего начать. Начну, пожалуй, с банального. Привет! Я прилетаю в Лондон по делам, можем ли мы встретиться хотя бы на час сегодня?»
С чего вдруг он захотел со мной встретиться? Я и так с ним увижусь сегодня на концерте.
Он правда думал, что может так написать и я отвечу «Да, конечно. С радостью встречусь с парнем, который нагло лгал и воспользовался мной. Во сколько сходка?»
Пф! Ещё чего?
Я решаю проигнорировать сообщение, и прокручивать его слова снова и снова, пока мы не оказываемся на стадионе, где будет выступать Марк.
Оливер и Кайла всю дорогу заигрывали друг с другом, и мы с Симоной строили их светлое будущее. Кристап с Томасом болтали о новом скейт парке, который открыли на днях, и им не терпится туда сходить.
Мы подходим к очереди, которая выстраивается длиной в, казалось бы, несколько сотен метров, и я тяжело выдыхаю при виде всех этих людей.
Неужели Марк и вправду настолько популярен?
– Не волнуйтесь, ребят, у нас VIP пропуск! У нас другой вход.— говорит Крис.
Мы обрадовались, и последовали за ним.
Иметь связи, наверное, очень круто.
Охранник при входе обыскивает наши сумки, нацепляет браслеты на запястья и желает хорошего вечера.
Сегодня я увижу его.
Глава 23
Оказавшись на стадионе, я, мягко говоря, удивилась количеству людей, которые пришли на концерт. Мы с трудом протискиваемся ко входу на специальный балкончик, где будем отделены от других людей, нас никто не будет пихать во время выступления. Наш балкон расположен примерно в тридцати метрах от сцены.
Какова вероятность, что он меня заметит?
Я ума не приложу, как Кристапу удалось достать такие билеты. Если покупать их на официальном сайте, то это, должно быть, стоит огромных денег. Судя по всему, Марк действительно очень знаменит, и сейчас, когда я смотрю с четырёхметровой высоты на весь стадион, я поверить не могу, что все эти люди пришли послушать его.
Все пришли послушать парня, с которым я говорила на самые простые темы, кормила сахарной ватой, с кем гуляла по Бруклинскому мост и смотрела на вечный огонь. Парня, который спал на полу, выделяя мне целую кровать, который готовил мне завтрак и смеялся над моими не самыми удачными шутками. Марк стал первым человеком, с кем мне было интересно, действительно интересно, обсуждать искусство.
Его мнение стало важным для меня.
Марк лишь упоминал о музыке, но я и предположить не могла, что музыка для него что-то большее, чем обычное желание изредка побренчать на гитаре.
Я узнавала его, как обычного человека, а не как звезду.
Может, оно и к лучшему, что я не знала? Если бы я с самого начала узнала, что он знаменитость, появился бы у меня шанс познать его, как личность?
Заиграла спокойная музыка, и я не успела насладиться приятными нотками, как громкость мелодии повысилась и утяжелилась. Прожектора красного, синего и белого цвета хаотично забегали по сцене, и начали кружиться вокруг одной точки на сцене. С этой точки поднимается силуэт человека, и начинается совершенно другая песня. Громкость со стремительной скоростью нарастает, и на сцене становится светлее, но недостаточно светло, чтобы разглядеть очертания лица парня.