— Эдди!— выкрикиваю я, и запрыгиваю на брата.
— Привет, малявка!— он поднимает меня с земли, и мы куржимся в объятиях.
Мы с двоюродным братом не виделись почти год. Он жил в Лондоне на протяжении двух лет, и потом уехал на заработки в Германию. Я даже не знала, что он вернулся в Лондон. Мы поддерживали связь до того как наступило лето, поэтому я не знала, что у него творилось в жизни целых два месяца.
— Ты как так вымахала?— спрашивает брат, ставя меня на землю,— а это что такое?— он собрается щипнуть меня за щёку, но у него не получается,— ты чего такая дохлая стала?
Я возмущённо закатываю глаза, и цокаю языком.
— Кто бы говорил, ты сам то, когда в последний раз в зал ходил, а? У самого только кости да кожа,— дразню его я, и тётя смеётся.
Брат за последние пару лет очень сильно похудел, а всё из-за стресса и переездов с одного года в другой. Ему сложно было найти работу. Совсем недавно он развёлся со своей женой и очень переживал по поводу того, что она забрала сына и переехала в Россию. Она лишь требует от брата деньги. Думаю. Она и не любила его никогда. Брат был вынужден разобраться со всем, приехав к ней лично. Он поехал на заработки в Германию, чтобы иметь хоть какие-то деньги на жизнь, и обеспечивать алименты каждый месяц для сына.
Мы заходим на станцию, и я пополняю свой проездной билет. Проведя в пути, в общей сложности, сорок минут с двумя пересадками на метро, мы наконец оказываемся перед зданием в моё университетское общежитие.
Я быстрым шагом направляюсь в здание, оставив тётю и брата на улице.
Есть кое-что, что им не следует знать.
Прикладываю пропуск к сканеру при входе в общежитие, ставлю чемодан возле кабинета коменданта общежития, и неуверенно стучусь три раза.
Аккуратно открываю дверь, и незнакомый мужчина переводит на меня взгляд. Он поправляет свои круглые очки и отодвигает тетрадь, в которой, что-то писал до моего появления.
— Э-э, здравствуйте! А вы не знаете, где я могу найти Мелани Такер, комендантшу этого общежития?— неуверенно интересуюсь я.
Мужчина опускает, а затем снова приподнимает очки.
— Мелани здесь больше не работает. Я новый комендант общежития,— отвечает он, низко посаженным голосом.
Парень слегка проглатывает окончания слов. Он явно не британец, и не американец.
— Вы что-то хотели?
— Оу... да, я хотела уточнить число до которого я могу ещё здесь жить, – говорю я.
— Вы второкурсница?— спрашивает он, поворачиваясь в сторону компьютера.
— Да, я Эрин Ильнюс.
Он что-то бурчит в ответ, и пробивает меня по системе.
— Так...— начинает мужчина,— Эрин Мелисса Ильюнос, вы на специальности дизайна одежды, всё верно?
Я киваю в ответ, и он начинает снова что-то мычать.
— Второкурсники должны покинуть общежитие до двадцать пятого числа, — говорит он,— вот, подпишитесь здесь!
Он протягивает мне лист и ручку. Я ставлю подпись о том, что ознакомилась с ситуацией и собираюсь освободить комнату до двадцать пятого сентября.
У меня есть двадцать три дня на то, чтобы найти квартиру и как можно скорее найти работу. Мелани, бывшая комендантша, говорила, что я могу жить здесь до нового года, поэтому, частично я забыла о том, что мне придётся искать новое место жительства. Сейчас я понимаю, что у меня совсем мало времени на то, чтобы решить эту проблему.
Я оставляю чемодан в своей комнате и открываю окно, чтобы впустить свежий воздух в это помещение. Затем вытягиваю из чемодана чёрную майку на тоненьких бретельках, снимаю объемную байку и переодеваюсь. Забегаю в ванную, и наношу немного макияжа: крашу тушью ресницы и наношу розовый блеск для губ.
Вздрагиваю, когда мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане штанов, поэтому быстро распускаю и расчёсываю волосы, и выхожу из комнаты.
Весь день, который я провела с тётей и братом, я не могла отогнать мысли о том, сколько всего мне нужно сделать и как мало времени у меня в запасе. Учёба начинается через три дня, а это значит, что я могу воспользоваться временем и поискать работу. На втором курсе у нас более свободная форма обучения, практически весь год студенты учатся самостоятельно, редко находясь в университете. Нам сообщат задания, которые мы должны сделать и студенты сами уже распоряжаются своим временем.
Я переживаю по поводу того, что у меня осталось не так много денег. Я получала стипендию каждый месяц, но когда отправилась на практику в Нью-Йорк, получила одну сумму на проживание там, и по возвращению в Лондон, получила тройную стипендию, так что на неё я только и жила. Если бы не поездка домой на лето, то я могла бы сейчас не переживать по поводу денег. Нашла бы квартиру и до нового года могла бы не переживать о нехватке средств. За волонтёрство в Африке я получу деньги лишь в конце месяца, но, думаю, что и там совсем немного получится.