Я аккуратно вытягиваю руку из одеяла и принимаю бутылку.
— Спасибо,— мычу я, снова переводя взгляд на лиловый ковёр.
У этого отеля странная палитра цветов касательно интерьера.
— Ты голодная?
Я делаю несколько глотков воды, и кладу бутылку на стол.
— Немного,— признаюсь я, не сводя глаз с пола.
— Я закажу еды в номер, что ты будешь?
Я пожимаю плечами.
— Эрин?
Прокручиваю произошедшее ночью снова и снова, тщательно пытаясь восстановить память, но всё безуспешно. Сердце сжимается лишь от мысли, что меня могли изнасиловать и оставить где-то на окраине Лондона, в худшем случае, убить. А я сначала не хотела общаться с ним. Черт, надо было пойти с подругами на танцпол, а не оставаться наедине с Айзеком. Боже, я такая дура! Как я могла позволить себе оказаться в такой ситуации? Я понимаю, что как бы не виновата, но я виновата в том, что была недостаточно осторожна и даже не предполагала подобного развития событий. Никогда не могла бы и подумать, что такое может случится со мной.
— Эрин, ты меня слышишь? Мясо с кровью будешь?
— Ага,— бормочу я.
А что с Кайлой и Моной? Что если с ними что-то тоже случилось из-за друзей того парня? Черт, они должно быть меня обыскались! Они, должно быть, с ума сходят от неизвестности.
— Лягушачьи лапки и язык быка тоже будешь?
— Ага, класс...
Мне необходимо с ними связаться...
Так, что он только что сказал?
— Стоп, повтори, что ты только что сказал?— я, кажется, совсем задумалась и не слушала, что Марк спрашивал.
— Говорю, что лягушачье лапки и язык быка с бесплатным гарниром прилагаются, и сейчас всё принесут. Ждём!— улыбается Марк, садясь на кресло справа от меня.
— Что?— меня выворачивает лишь от названий,— нет!
— Я уже заказал,— он поднимает руки, мол, он уже ничего с этим не может поделать.
— Я не буду это есть! Ты же знаешь, что я не ем животных и продукты животного происхождения!— протестую я, и Марк начинает улыбаться.
— Да? А я и не знал,— Марк делает вид, что удивлён.
Дешевый спектакль.
— Ну, я серьезно!— вздыхаю я.
Кривлюсь лишь при представлении того, как лягушкам отрезают лапки, а бычку язык...ужасно.
Я настолько расчувствовалась, что невольным образом, на глазах появляются слёзы. Я сразу же вытираю одеялом, и мои глаза расширяются при виде оставшихся следов от туши для ресниц на белоснежном пододеяльнике.
— Ой,— мямлю я, бросая взгляд на Марка.
Он усмехается.
— Тебе, кстати, не помешало бы умыться, а то...— он пальцем покружился вокруг своего лица, затем переводя свой палец на меня.
Я подскакиваю, и разворачиваюсь, оставаясь на диване, так как сразу над диваном расположено зеркало.
— О Боже мой! — моя ладонь накрывает щёку,— ты раньше не мог сказать?— возмущаюсь я, при виде размазанной туши, и образовавшихся кругов под глазами.
— Ты похожа на панду,— ухмыляется он.
Я бросаю разъярённый взгляд на него, и плюхаюсь обратно на диван.
— Кстати, где мои вещи?— я вдруг вспоминаю,— и почему я голая?
Марк прекращает игриво улыбаться.
— Я не мог пустить тебя на свою кровать в грязной одежде, поэтому...
Мне кажется или он смущается? Кажется, из нас двоих это я должна чувствовать себя неловко, ведь меня раздели пока я находилась под влиянием наркотиков, а не его. Не знаю, почему, но я больше не чувствую смущение, ведь он меня и раньше видел обнаженной.
— А где платье?
— Говорю же, оно было грязным, и я сдал его в химчистку.
— Что ты сделал? В чём я тогда поеду в общежитие?— я не горю желанием надевать грязную одежду, но это лучше, чем ничего. У меня ведь нет одежды, а в одеяле я далеко не уеду.
Он игриво смеётся.
— Не заводись! Голую я тебя никуда не пущу.
Я уже настроилась на то, чтобы съязвить что-то в ответ, но про всё забыла, когда в номер раздаётся стук, и Марк подорывается с места открывать дверь. В номер заходит повар с тележкой еды. Седоволосый мужчина широко улыбается, и уважительно приветствует Марка. Он переводит взгляд на меня, и я накрываю голову одеялом.
Боже! Как стыдно!
Он наверняка подумал, что я одна из девушек легкого поведения. Чувствую, как мои щёки начинают гореть.
— Твой стейк с кровью прибыл, вылезай! – смеётся Марк.
— Он ушёл?— выглянув из-под одеяла, я смотрю вокруг.
— Зачем запряталась?
— Он, должно быть, принял меня за девушку лёгкого поведения,— бормочу я.
— То есть за шлюху? – усмехается он.
— Угу...— мычу я.
— Даже если и так, тебе то какая разница?
— Никакой, но...я чувствую себя неловко. Могу поспорить, что он много раз видел девушек в подобном виде, и в похожих обстоятельствах, но всё же...у меня совсем другой случай!