Я рискую тем, что я не сообщила профессору, что использую крашеный джинс и крашу его самостоятельно.
Буду надеяться, что не сильно шокирую комиссию на просмотре, ибо мы должны сообщать все детали нашего процесса. Я сообщила, что буду использовать только чёрный и белый джинс, скрыв от них тот факт, что будет ещё и фиолетовый.
Посмотрим, как воспримут мою выходку, ведь я нечасто рискую. Если быть точнее, я никогда не рискую.
Это место подталкивает меня на новые способы для развития своих способностей и на познание чего-то неизведанного мною.
Процесс затянулся в связи с тем, что я конструировала все элементы одежды на протяжении пяти дней, в то время как некоторые однокурсники брали заготовки и не заморачивались, хотя профессору сказали, что сами конструируют.
Ненавижу ложь. На протяжении четырёх лет я сталкивалась с однокурсниками, которые часто врали и жульничали, скрывая это от учителей.
В то время как я тщательно работала и получала свои оценки заслуженно. Другие получали такие же оценки, как я, не выполняя работу честно.
Мама успокаивала меня, что тем людям это воздастся когда-нибудь, и они пожалеют о сделанном. Возможно, но мне от этого легче не становилось. Я всё так же работала сквозь слёзы и пот.
Мне до чёртиков было обидно, что я честно стараюсь и не могу себе позволить обмануть преподавателей и выдать чью-то работу за свою, потому что у меня есть совесть. Хотя иногда я всем сердцем желала, чтобы у меня её не было. В некоторые моменты мне бы пригодилось отсутствие совести. Я бы многое смогла сделать намного быстрее и не прикладывать особо усилий, но это не то, что я могла бы взять и выключить.
Я просто не такой человек.
В день просмотра мы не виделись с преподавателями. Профессор Роберт, который заведует курсом мужского дизайна одежды, отвёл нас в мастерскую на втором этаже и велел подготовиться.
Никто не понимал, что происходит.
– Выходите по одному на подиум, комиссия вас будет ожидать там, – сказал он.
Как только мужчина захлопнул за собой дверь, никто не мог скрыть недопонимание ситуации.
Переодевшись, я вышла к остальным однокурсникам в своём костюме.
– О-о боже, как же круто ты выглядишь! Ты же говорила, что будет черно-белый костюм, – вскрикнула Кайла, как только я вышла.
– Эрин, я не помню, чтобы ты упоминала о фиолетовом. Чёрт возьми, это выглядит сногсшибательно! Как ты додумалась до этого? – спрашивает Вероника, всматриваясь в рукава костюма.
Кристап поднимает большой палец вверх.
– Очень круто! Если доведёшь Луис до инфаркта, станешь героем, – Крис подмигивает мне, и я хихикаю.
После поездки в музей с курсом мы с Кристапом сблизились, и он оказался славным парнем. Он американец, но переехал в Лондон пять лет назад. Дизайн одежды заинтересовал его совсем недавно, но у него уже очень хорошо развито чувство стиля. С первых дней учёбы восхищалась его способностью сочетать аксессуары с одеждой.
Мне очень нравятся парни с хорошим чувством стиля. Если учесть то, что я кручусь в этой сфере, это первое, на что я обращаю внимание при знакомстве с человеком.
– Спасибо большое. Мне тоже очень понравилось. Я даже не ожидала, что так получится. А добавить фиолетовый была моя идея с самого начала, но я не сказала об этом Луис, поэтому для всех это будет сюрприз, – отвечаю подругам.
Через десять минут к нам заходит профессор Роберт и с каменным лицом осматривает весь наш курс.
– Все готовы? Время выходить. Следуйте за мной, – говорит он, и мы повинуемся.
Мы заходим за подиум и выстраиваемся друг за другом в ожидании начала музыки.
С приходом моей очереди я тяжело вздыхаю и молюсь, чтобы меня не исключили из университета за непослушание.
Уверенно поднимаюсь по трём ступенькам и ступаю на подиум. Иду по чёрной дорожке. Вокруг светят прожектора, и я с трудом вижу конец подиума. Когда подхожу ближе, опознаю шесть силуэтов за столом и три камеры: две по сторонам и одна за комиссией.
Я делаю точку и нахожусь в двух метрах от комиссии. Замечаю, как профессор Луис судорожно ищет что-то в моей папке с отчётом по работе. Другие профессора что-то записывают и отмечают в бумагах.
Луис бросила разочарованный и удивленный взгляд в мою сторону, а затем и на мою папку.
Зайдя за кулисы, я почувствовала, как ко мне пришло осознание того, что всё это время я не дышала.
Принялась к восстановлению дыхания и на мгновение пожалела: может, не стоило добавлять что-то от себя и просто использовать два цвета, как я и заявила об этом профессору. Когда профессор взглянула на меня, я почувствовала разочарование в ее взгляде и подумала, что совершила ошибку.