— Не думай так далеко! Решай проблемы по мере их поступления.
Мне кажется или я уже слышала эти слова?
— Но всё же...— не успокаиваюсь я.
Марк кладёт ладони на мои, уже сухие, плечи. У него горячие руки. Я и забыла, что мы говорим о возможном будущем вместе, стоя посередине ванной комнаты в неизвестном мне отеле, полностью обнаженные. Кажется, это самый серьёзный разговор за все двадцать лет моей жизни.
— Знаешь... я уже давно осознал, что мысли о будущем не имеют никакого значения, потому что каждый день человек создаёт своё будущее, шаг за шагом и со временем, жизнь преображается или наоборот, ухудшается, перетекая в то самое будущее. Люди даже не осознают, что будущее является тем, что ты делаешь сейчас, шаг за шагом. Кусочек за кусочком. Слово за слово: по частицам.
Марк прижимает меня к себе, и обнимает за плечи. Я тяжело дышу ему в грудь.
Марк снова обливает меня своей заоблачной мудростью, как ледяной водой из ведра.
Я тяжело вздыхаю, и разум потихоньку встаёт на одну сторону с сердцем. Кажется, эти ребята наконец решили сойтись на чём-то, а не собачиться при каждом удобном случае.
— Я постараюсь...— на одном дыхании, говорю я.
Мои руки окутывают Марка за талию, а ухо вплотную прижимается к его груди.
— Я больше не буду убегать...я хочу быть с тобой.
— Уверена?— он не убирает руки с моих плеч.
Я смотрю ему в глаза, и нежно улыбаюсь.
— Уверенна,— я тянусь на цыпочках, и целую Марка.
Он, не секунду не медлив, сплетает наши языки в единое. Из невинного поцелуя, за считанные секунды, между нами разгорелось пламя.
Не может же меня так влечь к этому человеку просто так. Может то, что я испытаю к нему и является любовью? Поняла бы я это, если бы это произошло? Посетит ли меня сомнение, если это случится? Как я это почувствую, а главное, когда?
Наш поцелуй перерастает в большее, и я не в силах остановить это. Когда я с Марком, то у меня сносит крышу, в буквальном и в переносном смысле.
Марк поднимает меня за талию, и я обхватываю ногами его бёдра. Он толкает меня к тумбе с раковиной, сажает на неё, и прижимается ко мне. Я чувствую его эрекцию: его член упирается в меня, а губы гуляют по моей шее. Шея горит. Нет. Она пылает, так же, как и все внутренности, словно я свеча, а Марк огонь. Он поджигает меня, и я горю благодаря ему.
Я прислоняюсь к уху Марка.
— Как насчёт совместного душа?— шепчу я.
Марк резко переводит взгляд на меня. Его губы приобрели малиновый оттенок из-за поцелуев.
Я наклоняю голову, и улыбаюсь.
— Ни слова больше,— говорит он, и я хватаюсь за его крепкие плечи в ту самую секунду, как он меня поднимает и аккуратно ставит на холодный и уже сухой кафель в душевой кабине.
Глава 74
Оглянувшись вокруг, останавливаю взгляд на полке в углу ванной, и ловко выскакиваю из душевой кабины. Я хватаю мочалку и начинаю намыливать её.
— Что ты делаешь?— Марк вскидывает бровь.
— Моюсь,— как ни в чем не бывало, отвечаю я, начиная тереть руки мочалкой,— так как кое-кто помешал мне это сделать ранее.
Марк фыркает, и переключает горячую воду на холодную.
Я отскакиваю и обхватываю руку Марка. Перед тем как переключить воду, он встал так, что вода совсем не попадает на него.
— Эй! Включи обратно! – я бью его кулаком по груди, и он смеётся.
— Заставь меня!— вызывающе бросает он, и я ухмыляюсь.
— Да запросто!
Я начинаю щекотать его, и он шарахается. Мне хорошо известно, что он боится щекотки больше всего на свете, поэтому решаю воспользовалась его слабостью.
— Ладно, ладно!— Марк истерически смеётся, и сдаётся слишком быстро.
Я начинаю победно хихикать, и продолжаю начатое.
— Даже не думай!— предупреждаю я, когда его рука слегка охлаждает воду,— я знаю твою слабость, Маркус!
— Господи!— Марк закатывает глаза, и театрально вздыхает,— ла-адно, дай!
Я секунду смотрю на него, а затем на мочалку в своей руке.
— Давай.
Я неуверенно протягиваю её ему, и он цокает.
— Повернись!
Я напрягаю лоб, и он разворачивает меня. Марк убирает волосы с моей шеи, перекладывая их набок и от его прикосновений, по всему телу пробегают мурашки.
Марк начинает натирать мою шею, плечи, спину, спускаясь к бёдрам и я тяжело сглатываю ком. Дрожь пробегает по всему телу, и я ощущаю слабость в ногах, когда он нежно, круговыми движениями, водит губкой во внутренней части бёдер, нарочно соприкасаясь с моей промежностью. Мои гормоны просыпаются, вернее, с Марком, они никогда не засыпают, будучи всегда на готовности. Его губы соприкасаются с моим левым бедром, а затем и с правым. Меня всю трясёт, и его поцелуи плавно переходят к моим ягодицам.