Нельзя двигаться дальше, будучи привязанным, невидимыми нитями, к прошлому. Это заняло несколько лет - разрезание нитей и высвобождение из них.
— Я помню, как ты погрузилась в себя, и не ела, лишь лежала, и не разговаривала даже со мной,— грустно вспоминаю я, и мама медленно кивает.
— Я знала, что в любом случае, буду я ним, даже тогда. Я понимала, что без меня Ваня не сможет жить дальше, и мы сможем пройти через всё на свете, если будем вместе. Мы делали друг друга сильнее, и мы оба прекрасно понимали, что несмотря на все ссоры, проблемы, несмотря на всё - мы всё равно будем вместе. Да, мы разные. Да, я бывает ненавижу его, но это лишь на мгновение.
— Значит...любовь, это, когда ты не представляешь своей жизни без этого человека?— неуверенно спрашиваю я, и мама наклоняет голову в бок.
— Ты случайно не...— мамины глаза сужаются, и появляется задумчивая ухмылка,— пытаешься узнать, что чувствуешь по отношению к тому парню?
Мои глаза лезут на лоб.
— К какому парню?— я включаю дурочку, и мамина ухмылка заставляет меня засмеяться.
Она знает. Мама всё чувствует.
— Неужели моя девочка влюбилась?— с нежностью в голосе говорит мама, и я закусываю губу.
— Мам, я запуталась,— вздыхаю я, ища в маминых глазах упокоение.
— Расскажи мне, расскажи мне всё сначала,— говорит она, и я тяжело сглатываю ком.
И я рассказала маме всё. Всё, кроме подробностей в постели, но про страсть, и свои ощущения я не смогла умолчать. Я рассказала о всех ссорах, о нём, как человеке, рассказала о том, что случилось вчера, о своём переезде, и вечных попытках забыть его, и побегах от своих же чувств. Я даже рассказала о происшествии в клубе.
Мне было необходимо высказаться, и мы с мамой расплакались. Я почувствовала, как с плеч свалился огромный булыжник, и я наконец смогла улыбнуться с облегчением на душе.
— Почему ты мне ничего не рассказывала? У тебя столько всего произошло,— мамин голос дрожит, и я ощущаю горячие слёзы на щеках,— как у тебя получилось всё от меня скрыть...а главное, зачем?
— Я...не знаю...кажется я хотела доказать себе..или тебе, что могу справится самостоятельно, что я взрослая, и несу ответственность за себя... – взахлёб рыдаю я.
— Дорогая моя,— мамин голос такой ласковый: он как музыка для моих ушей,— я тебе всегда говорила, что я с тобой. Ты взрослая, и ты молодец, что стремишься к своим целям. Я очень горжусь тобой! Ты это знаешь! Я всегда на твоей стороне, несмотря ни на что. Я всегда готова тебе помочь, ты лишь должна позволить мне это сделать. Нет ничего плохого в том, чтобы попросить помощи! Плохо сражаться в одиночку, когда вокруг тебя есть люди, которые готовы помочь.
— Хорошо... – нервно киваю я, садясь на кровать,— спасибо...кажется, я просто об этом забыла.
Я не одна в этой битве под названием - жизнь. Я должна прекратить воспринимать жизнь, как вечное сражение за что-то с кем-то.
— А что касается Марка...— я поднимаю голову, и молча смотрю на маму, в ожидании мудрейших слов,— не отталкивай его. Он признался тебе в своих чувствах, так вот...теперь твоя очередь признаться в этом.
— А что если...— начинаю я, но мама меня перебивает.
— А что, если, что?— мамины глаза вонзаются в моё сердце, и я не могу оторвать от неё глаз,— то, что ты к нему испытываешь - это и есть любовь, Эрин.
— Как...как ты это поняла? Как ты можешь быть в этом уверена?
— Это очевидно, зайчик! Я твоя мама, и я вижу, как твои глаза сверкают, и как лицо меняется лишь при упоминании его имени. Ты его впустила в свою жизнь, забыла?— мои глаза увеличились,— а ты не впускаешь в неё людей, которые этого не достойны. Даже смотря на тебя через этот маленький экран, я вижу, как ты поглядываешь мимо меня, и эти звуки - оповещения о сообщениях. Это он тебе пишет?
Я мычу в ответ.
— У тебя ещё остались сомнения в собственных чувствах?