— Моя большая девочка!— мамин голос ломается, и мои слёзы вырываются наружу. Мама поглаживает меня по голове,— даже не вериться, что недавно ты только сказала своё первое слово, совершила первые шаги и теперь ты уже моего роста, рассуждаешь о своём будущем и следуешь за мечтой.
— Женщины, встречайте! Мужчины дома!
Мы с мамой начинает хихикать и не спеша отстраняться друг от друга.
Иван, с улыбкой до ушей и с чувством гордости на плечах, переступает порог кухни.
Мы вытираем слёзы и он испуганно смотрит на нас.
— Это ещё что такое? Кто заставил плакать моих любимых женщин?— Иван проходит на кухню и обхватывает нас крепкими руками.
— Всё хорошо! Мы просто общались,— мама целует Ивана и я высвобождаюсь из объятия, проскальзывая в коридор.
Марк ловко вещает куртку на крючок и я запрыгиваю на него с порога.
— Всё хорошо?— сквозь поцелуй бормочет он и делаю наш поцелуй глубже, чтобы у него не было возможности что-либо сказать.
— Лучше и быть не может,— медленно шепчу, а затем легонько кусаю его мочку уха и по телу пробегает жар.
— Ты запретила секс в этом доме, но всеми силами провоцируешь меня,— эротично шепчет он я и смеюсь,— так не честно.
— Так, ребятки... оу!— вскрикнул Иван и Марк быстро опускает меня на пол,— уже соскучились?
Я смутилась, а Марк демонстративно прижал меня к себе.
— Ну что, пойдёмте украшать ёлку?
***
На протяжении десяти дней, которые мы гостили в Таллине, Марк нашёл общий язык со всеми членами моей семьи и я искренне надеялась, что мамины и бабушкины улыбки были не лукавыми.
После обмена новогодними подарками, Лизетт и Мартин восторженно завопили и убежали в свою комнату. Я была удивлена их реакции, так как последние дни они не были многословны, ведь целыми днями были погружены во всевозможные гаджеты, что меня сильно раздражало. Очередной раз благодарна маме, что родила меня, когда детство было иным, ведь мне будет что вспомнить, а этому поколению, я лишь могу посочувствовать.
— Мартин, Лизетт, а доедать кто будет?— кричит мама, в надежде, что они вернуться за праздничный стол.
— Им сейчас не до этого, мам. Ты их слишком разбаловала,— фыркаю я, накладывая салат в тарелку.
— Они давно хотели планшет, пусть играют,— отвечает она и я закатываю глаза.
— А в телефоне и в компьютере им уже не интересно? Вы хотя бы отслеживаете, чем они занимаются в интернете?
Иван поднимает виноватый взгляд на меня, и я чувствую напряжение за столом.
Бабушка одним лишь своим взглядом, поддерживает меня и я чувствую как все, сидящие за столом, таращатся на меня.
— Эрин, ну, я уже разговаривал с Мартином про его инстаграм и про то, что он смотрит в интернете. Он сказал, что этого больше не повторится,— отвечает Иван и я сдерживаю усмешку.
— Наивно полагаться на его обещание, но, что я тут вообще лезу, это же вы воспитываете их, а не я,— вскидываю брови и перевожу взгляд на Марка.
— Эрин права!— выдаёт бабушка и все взгляды уже по праву передаются ей,— это, конечно, ваше дело, но уделить внимание и ввести ограничения вы должны. Эрин такой в четырнадцать не была.
— Мама, Эрин вообще была идеальным ребёнком! Мартин и Лизетт просто долгое время были одни, ими же Тали в последние годы совсем не занималась,— защищается мама.
И прежде чем разгорается скандал, тётя переводит тему и напоминает нам, что мы пропускаем поздравления президента и остались считанные секунды до Нового года, а поссорится накануне него, у неё нет желания.
Под бой курантов, я сжигаю своё желание и выпиваю содержимое бокала.
— С Новым годом, любимая!— я ощущаю жар на щеках, каждый раз, когда Марк называет меня так.
— С Новым годом, любимый!— широко улыбаясь, говорю я и Марк притягивает меня за талию, награждая расслабляющим поцелуем.
Глава 90
— Мы с тобой сейчас самая обсуждаемая пара!
Марк разворачивает экран своего телефона лицом ко мне, и я хмурюсь.
— Рафа сказал, что эта новость взорвала интернет!
Я испуганно смотрю на количество заголовков и статей в интернете. Вот это я понимаю-знаменитость высокого уровня, когда даже личная жизнь вызывает переполох у людей, которые никогда даже не общались и не виделись с Марком или со мной.
— Это ведь не повлияет плохо на твою карьеру?
— Эрин, наоборот, это крутая новость! Почему у тебя такой испуганный вид?
Марк кладёт ладонь на моё колено и легонько сжимает.
— Потому что мне страшно! Ты, конечно, ввёл меня к курс дела и я вроде как знаю, чего мне ожидать, но я очень боюсь, что теперь сделать что-то или сходить куда-то и не быть замеченной, будет почти невозможно. Что будет, когда ты будешь работать? Мне никуда нельзя будет выйти? Я не смогу даже пойти в соседний магазин за мороженым, при этом выглядя как бомж.