– Не могу уснуть, когда ты лежишь на полу. Кровать большая, ложись. Тебе, наверное, холодно и неудобно.
Он смотрит на меня, переосмысливая мои слова. Марк не ожидал услышать от меня подобное, и я солидарна с ним.
Я никогда раньше не спала в одной кровати с человеком противоположного пола.
Никогда не состояла в отношениях и не занималась сексом. Недавно только научилась говорить слово «секс» и при этом не смущаться называть это дело «этим» или «половой связью».
Это отчасти, наверное, вина моей мамы, ведь у меня никогда не было разговора с мамой, такого, личного и женского о половой связи, контрацепции и отношениях. Я всегда боялась, что, когда заведу отношения, маме не понравится человек, которого я выберу.
Она всегда говорила «ох, какой парень тебе»; «тебя никто не достоин»; «приведёшь какого-то придурка и скажешь, что любишь».
Мы всегда были вместе с ней, это всегда была лишь я с мамой, и только пару лет назад она встретила своего теперешнего мужа, но до этого я, правда, думала, что всю свою жизнь буду жить с мамой и кошками.
Как-то я заговорила об этом с ней, и она извинилась за то, что упустила такой важный момент в моём воспитании. Мама хотела поговорить со мной об этом, но тогда это было слишком рано, а потом уже слишком поздно.
Я всё всегда узнавала от подруг и знакомых, ведь все этим уже занимались с пятнадцати и шестнадцати лет, но это не те люди, от которых я должна была узнать о сексе и других нюансах.
– Всё в порядке. Мне даже нравится, как тут поддувает от окна. Так что не переживай, спи спокойно, – он смотрит на меня, и я вижу, как он пытается бороться с желанием поспать на своей кровати.
– Марк, не вредничай. Мы друг другу мешать не будем.
Неужели я уговариваю парня лечь со мной в одну постель?
Господи, Эрин, до чего ты докатилась?
– Уговорила, ладно, – отвечает он и встаёт с пола. Я вижу появление улыбки на его лице.
Он залезает на кровать, и я закрываю глаза.
Наутро я просыпаюсь и чувствую, как что-то соприкасается с моей ногой, что-то волосатое. Похоже, что его нога сплетена с моей, ибо мне затруднительно её вытащить.
Я аккуратно вытаскиваю ногу и только сейчас обращаю внимание на то, как близко находится лицо Марка, я чувствую на себе его дыхание, как тогда в клубе, когда... когда он, кажется, хотел меня поцеловать.
Я смотрю на него и изучаю каждое очертание его лица. На самом деле, я особо не всматривалась в него, но раз уж так сложились обстоятельства, у меня появилась возможность хорошенько изучить его.
Он определённо красив и харизматичен. У меня просыпается желание его нарисовать, ведь раньше я очень любила рисовать лица и нарисовала всех, кто меня окружает: одноклассников из прошлой школы, одноклассников в художественной школе, семью и друзей.
У меня отдельный альбом с их рисунками, но я давно уже не рисовала и даже не думала о том, чтобы начать. И тут я вдруг, посмотрев на Марка, поняла, что у меня резко появилось желание это сделать.
У него острые черты лица, густые брови, и его белобрысые волосы хаотично разбросаны на подушке. Его алые губы периодически шевелятся.
Я наблюдаю за тем, как он мило посапывает, и за тем, как его грудная клетка поднимается то вверх, то вниз, когда он дышит.
– Долго ты ещё будешь на меня пялиться, маньячка? – он медленно открывает глаза, и я раскрываю широко глаза от удивления.
Как давно он понял, что я смотрю на него?
Я от безысходности, накидываю одеяло на голову и пытаюсь скрыться от него.
Мы начинаем смеяться, и он начинает меня щекотать через одеяло. Как только у меня появляется возможность пощекотать его, он разрывается со смеху.
Я впервые услышала его настоящий смех.
Мы так игрались, и наконец он сдаётся, когда я уже верхом сижу на нём и держу его руки прижатыми к кровати.
Мы часто дышим и смотрим друг на друга.
Марк кладёт руки за голову, и я остаюсь, сидя на нём, положив руки на его груди, а он, по всей видимости, хорошо устроился, ибо улыбается и лежит, как ни в чем не бывало.
– Я знаю, что тяжелая, и это наверняка некомфортно, когда на тебе сидят, так ведь?
– Я так могу провести остаток дня, – говорит он и закусывает нижнюю губу.
– Жаль тебя огорчить, – отвечаю, слезая с него.
Стелла приехала к нам домой, и Марк отвёз меня и Веронику в нашу квартиру. Как оказалось, Ника выронила ключи в машине Стеллы.
Остаток для я приводила Веронику в чувства. Отпаивала её супом и делала чаи. Она постоянно благодарила меня, и я наконец поняла, что всё не так уж и плохо. Ночь выдалась весёлой.