Затем Ирландия, Дублин, 24 апреля.
Затем Дания, Копенгаген, 28 апреля.
Затем Амстердам 3 мая
Затем Мадрид 5 мая и Барселона 8 мая.
Затем Рим 13 мая.
Затем Варшава 17 мая.
Затем Норвегия, Осло, 21 мая.
Затем Киев 26 мая.
Затем Хельсинки 29 мая.
Затем Москва 4 июня и Питер 6 июня.
Затем Токио 13 июня и Нагоя 16 июня.
Затем Сеул 21 июня
Гастроли завершаются в Бангкоке 27 июня».
Пребываю в шоке от такого короткого срока между выступлениями. Тур продлится больше чем два месяца, и я очень рад тому, что многие страны заинтересованы во мне.
Поступает ещё одно сообщение от менеджера.
«Надеюсь, ты уже ознакомился с расписанием и пребываешь в эйфории, ведь так и должно быть. Я хотел лишь сообщить тебе о том, что пару секунд назад все билеты на концерты были проданы, и это всего за три дня. Поздравляю, Марк! Все ожидают бомбезное выступление от тебя и рады, что ты возвращаешься на сцену».
Все билеты проданы. Я не могу в это поверить, как же это круто. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать надежды фанатов.
На студию приезжаю мои друзья с двумя большими пиццами, и после того как мы обсуждаем планы на завтрашний день, я созваниваюсь с агентом и уточняю всё, что было необходимо. Завтра мы приступаем к записи песни с Самантой Рейгон.
– Ладно, ребят, мне нужно покинуть вас, – вытирая рот салфеткой и запивая еду газировкой, говорит Вилл, – у меня свидание.
– Кто же эта счастливица? – Карлос играет бровями.
– Вероника, – подмигивает Вилл, – я должен заехать за ней в полвосьмого.
– Стоп! – хватаю телефон и проверяю, который час. – Чёрт, я опаздываю!
Резко вскакиваю я с дивана и одеваюсь
– А ты куда? – Алекс ухмыляется.
– У меня дела!
Попрощавшись с Самантой, Виллом, Карлосом и Алексом, я выбежал к машине и поехал на назначенное место встречи с Эрин. Совсем забыл, что должен был с ней встретиться.
Встретился с Эрин, она попросила меня закрыть глаза.
– Ну, пожалуйста!
– Зачем?
– Я хочу отвести тебя кое-куда. Будет весело, обещаю!
Эрин смотрит на меня молящим взглядом.
– А как я буду видеть дорогу, если у меня будут закрыты глаза? – смеюсь я.
– Доверься мне! Я не дам тебе споткнуться, буду направлять тебя.
И я согласился.
Она взяла меня за руку и повела в неизвестном направлении. Я хотел подсмотреть, но сдержался.
Мы пришли в шумное место. Сперва даже не понял, на что похожи эти звуки, но как только Эрин разрешила мне открыть глаза, я увидел парк аттракционов.
– Ну что, куда сначала?
Эрин кружится вокруг себя, указывая на несколько аттракционов сразу.
– Может, туда или же туда? Хотя нет, там очередь большая, – кривится она.
В следующую секунду её глаза снова загораются, и она тащит меня к очень высокому аттракциону.
– Два билета, пожалуйста! – говорит она.
Я не успеваю вытащить кошелёк, как она оплачивает, и мы, пристёгнутые, уже сидим на пластмассовом подъёме.
В следующую секунду нас поднимают наверх. Сначала резко, подрывая к небу, затем медленнее – и вот мы уже на вершине. Открывается завораживающий вид на парк аттракционов, и боковым зрением я замечаю, как едет паровозик по американским горкам. Он совершает обороты на триста шестьдесят градусов с резкими подъёмами наверх и спиральками вниз.
Бросаю взгляд на Эрин, которую переполняет веселье. Я давно не катался на аттракционах и рад, что Эрин привела меня именно сюда.
Нас бросают вниз, предоставляя возможность гравитации притянуть нас обратно. Из-за падения нас отрывает на несколько сантиметров от сиденья. Оказавшись в двух метрах от будки с пультом управления, чувствую, как нас снова подбрасывает вверх, и так продолжается несколько раз.
Прокатившись на американских горках, мы берём паузу, так как Эрин заметила фургон со сладостями.
– О, сахарная вата! – восклицает она.
Эрин бежит к фургончикам, и я ощущаю себя отцом пятилетнего ребёнка.
– Так красиво-о-о! – протягивает она, широко улыбаясь. – Ты будешь?
– Я не люблю сладкое, – отвечаю я.
В ответ она хмыкнула, делая вид, что я многое теряю. Я протянул деньги мужчине, который делает вату, но Эрин снова опережает меня.
Размер ваты в три раза превышает размер её головы, и со стороны это выглядит смешно. Она просит запечатлеть её на фоне карусели на фоне лошадей с ватой в руках.
Она дурачится на камеру и, запутавшись в ногах, чуть ли не роняет вату на траву. Думаю, в этот момент её сердце остановилось.