Спустя пару секунд до меня стало доходить, что это все спектакль. Ну конечно, я же любовница хозяина, значит ко мне будут относиться с почтением. Хотя нет, все-таки странно. Что-то не заметила, чтобы к Мартине, когда она с ним спала, как-то особенно относились. Она точно также выполняла свою работу по дому, и никто не помогал ей натягивать по утрам платья.
Ну да ладно, подумаю об этом потом. Радаган знает, что делает.
Я велела горничной подать мне корсет, но та, немного помявшись, спросила:
- А удобно ли вам будет в корсете, гаррина? Не причинит ли боли?
Ах, ты боги! Ну конечно! Преподаватель по женскому воспитанию говорила, что в этот знаменательный день у меня должно быть недомогание - боли внизу живота и, возможно, слабость.
- Просто не затягивай сильно, - выкрутилась я.
Горничная кивнула и принялась за работу. Для вида я картинно ойкнула, когда она стала затягивать шнуровку и та, рассыпаясь в извинениях, стала действовать аккуратнее.
- Гаррина, вы уж простите меня, - начала она осторожно, - но вам лучше бы мазью заживляющей ТАМ смазать. Мужчины порой нетерпеливы и вам может быть больно…
- Не волнуйся, Лани, - сказал я беспечно, - Радаган уже все сделал сам.
Мгновенная блестящая ложь и от меня отстали, нарядили, причесали и выпустили из комнаты.
Сильвион, тоже одетый и причесанный, ждал в холле, сцепив за спиной руки. Помня о необходимости быть счастливой, я натянула маску и направилась к нему, сияя глазами. Он обернулся и тоже расцвел. Как же ему идет улыбка! А глаза вовсе не кажутся страшными, когда в них пляшут веселые бесенята! Вот тебе и превращение - немного задора, капелька лукавства - и перед тобой совершенно другой человек.
Этот “незнакомец” галантно предложил мне руку, улыбнулся еще шире и, непринужденно болтая о погоде, вывел из дома.
Я полагала, что все это нужно только для отвода глаз, и едва мы скроемся в парке, как он снова станет угрюмым и замкнется в гордом молчании. Что ж, он и впрямь немного растерял свой восторг, но разговор не прекратился. Сильвион, не торопясь, вел меня по дорожкам сада и забрасывал разными вопросами. О чем я мечтала в детстве? Какое время года мне нравится больше всего и почему? Какие книги я читаю? Люблю ли балы и танцы? Хотела бы я путешествовать?
Я послушно отвечала, недоумевая все больше и больше
- Зачем ты об этом спрашиваешь? - не выдержала я, наконец, - Ведь нас сейчас никто не слышит, а на самом деле тебя плевать, что мне нравится, а что нет.
Ми слова вызвали странную реакцию. Его глаза потемнели, оживление исчезло, брови сдвинулись к переносице, а губы сжались. Я сразу же пожалела о своих словах, ожидая вспышки гнева, которой, однако, не произошло.
- Я должен знать такие вещи, если мы хотим ввести в заблуждение хотя бы самую тупую служанку в этом доме. Не говоря уже о моих друзьях, - сказал он равнодушно, но было заметно, что он уязвлен, - Но если тебе настолько трудно лишний раз открыть рот, то я с удовольствием помолчу.
Я растерялась, а он действительно замолчал.
- Прости, я просто еще не привыкла… - пробормотала я, спустя пару минут этой тяжелой тишины.
- Не привыкла? - запальчиво перебил он, и в голосе раздались знакомые рычащие звуки, - К чему? Гулять и разговаривать?
- С тобой - да, не привыкла. Мы же никогда с тобой не разговаривали, Радаган!
Он не ответил, даже взгляда не бросил в мою сторону, а я внезапно почувствовала, что нахожусь слишком близко к нему, и моя рука держится за его.
- Тогда… расскажи мне о себе, - неуверенно, начала я, - Мне же тоже нужно узнать о тебе побольше?
Сначала он не ответил, и я уже подумала, что решил проигнорировать вопрос, как вдруг раздался его голос:
- Что же ты хочешь знать?
Мне показалось, или в вопросе прозвучало любопытство?
- Нууу… Тебе хочется путешествовать?
Он усмехнулся, но как-то не весело.
- Ты собираешься задавать мне те же вопросы, что и я. Это потому, что тебе больше нечего спросить. Это тебе плевать, Нея.
Я поняла, что окончательно зашла в тупик.
- Но это же все игра! Ты ведь ненавидишь меня также, как и я тебя!
- Да, - рявкнул он, останавливаясь, - Ненавижу. Но все остальные должны думать, что все наоборот.
Сильвион вырвал свою руку и пошел вперед быстрым шагом. Я поплелась следом, не стремясь, однако, его догнать - все равно не смогу. Ощущение фальши захлестнуло меня волной. Что-то мне кажется, что та игра, которую мы затеяли, лишь одна из многих, которые он ведет. Стало страшно. А что, если он придумал мне что-нибудь еще более жестокое, чем продажа извращенцу? Что мне делать и как во всем разобраться? Я оказалась совершенно неподготовленной к жизни, которую вела и не знала, как это исправить.