— Нехватка за пределами нашей фирмы компенсируется половой активностью на рабочих местах.
Кабинет наполнился мужскими смешками.
— Охранники уже коллекционируют порно-видео из наших кабинетов. Конечно, я попрошу изъять это всё. Не беспокойтесь, не для личного пользования.
Уже пошёл откровенный смех.
— Создаётся впечатление, что у нас в офисе весенний гон. Давайте договоримся: либо вы выключаете камеры, либо идёте туда, где их нет. Это первое. Второе: привлечение любовниц на рабочие места, игнорируя их подготовку, образование и личные качества, просто исключено. Все девушки должны быть уволены в ближайшее время и взяты на их место профессионалы. Если вы сможете сочетать одно с другим, я думаю никто не будет против происходящего в офисе. Всё зависит от вашей совести и чистоплотности. Лишь бы это сказывалось на работе исключительно положительно. Если ваши интимные связи улучшают работоспособность, повышает ваш потенциал, то пусть будет так. У меня всё.
Папа, с застывшей улыбкой на лице, смотрел внимательно на меня.
Саша, откинувшись на спинку своего стула, посмеивался вместе со всеми, его лицо наконец-то перестало быть таким бледным.
Но он ни разу не посмотрел на меня.
— Спасибо, Мария Николаевна, подняла нам настроение, — усмехнулся папа.
— Удачного дня! — пожелала я.
Повернулась изящно, как модель на подиуме, и пошла из кабинета, виляя бёдрами. Ну, давай, Сашенька, посмотри, какая я стала!
У меня тоже весна!
****
Всегда любила корпоративный дух. И это при том, что не очень хорошо сходилась с людьми. Вот так странно: готова с людьми за компанию работать, стремиться, веселиться, а близко не подпускала никогда. Издалека любила и уважала. Не всех.
Я бы с удовольствием работала в школе, но не срослось. Папа мой – личность харизматичная и даже деспотичная. Я рано лишилась матери, и он окружил меня серьёзной опекой. Рано пошла в школу, рано её окончила, поступила в училище. Сама. И папа, посчитав это моей блажью, разрешил. Но всегда говорил, что я должна получить высшее образование и пойти работать к нему в офис. Тогда я думала: «Мало ли чего папа хочет». Время показало, что если папа хочет, то так и будет.
Моя работа в последнее время – следить за секретарями и клерками в низах карьерной лестницы. То есть такая «секретарская» служба безопасности. Что-то неправильно с документами, и работники один хуже другого.
И косяки начались именно с неё.
Ей тридцать один год. Где нашёл её папа, несложно догадаться – эскорт. На лице написан опыт, выглядела она старше своего возраста, потасканная настолько, что ботокс не спасал.
Нарощённые тёмные волосы, нарощенные ресницы, подколотые губы, грудь силиконовая. На всё готова.
Она весёлая, всегда на позитиве. Конечно, в таком возрасте и с таким прошлым устроиться на полное содержание, ещё и на работу. Она секретарь по образованию, опыт работы имелся.
Звали Кристина. Это её настоящее имя, под каким прозвищем она познакомилась с папой, я не в курсе. Кристину ненавидели все наши родственники, а на работе она неплохо устроилась, потому что действительно располагала к себе. С улыбкой, раздавала советы замкнутым старым девам. Я хоть и не старая дева, но в принципе могла бы у неё спросить какого-либо совета.
По поводу раскрепощённого секса.
Но не стану, у меня брезгливое отношение к женщинам лёгкого поведения – мне всё время кажется, что они переносят какие-то болезни, которыми можно заболеть на бытовом уровне.
Да, может быть я чистюля, и нужно даже от этого избавляться.
Я спустилась на второй этаж, не потому что хотела её видеть, а потому что хотела столкнуться с Сашей.
Не очень приятно, что любовница моего отца, да ещё с таким прошлым, работала рядом с моим мужем.
Александр мелькал вдалеке коридора. Крутилась возле него молодая девушка, блондинка, тоже невысокая, как и я, но гораздо моложе.
Ему тридцать четыре года, если он разведётся, здесь девки штабелями сложатся у его ног.
Даже если отец его уволит, его возьмут с руками и ногами фирмы-конкуренты. У него квартира, машина, банковские счета, огромный заработок. Он очень красивый, высокий, статный.
Закинув голову, смотрел на бумаги, которые совала ему под нос одна из секретарш. Строила ему глазки, кошкой выгибалась.
— Манюня, ты ревнуешь? — посмеивалась Кристина.
— Мне неприятно, что ты меня так называешь, — прошипела я сквозь зубы.
— Рыба мой так тебя называет.
Это она Рыбкина Николая Николаевича имела в виду – Рыба мой.
— Хочешь я буду твоими глазами и ушами на этом этаже? Так вот, они клеятся к твоему мужу, но он неприступен, — она будто гордилась этим. Задрала аккуратный острый носик, улыбка на пухлых губах, изящно закинула прядь тёмных волос за ухо и продолжила нашептывать, — говорят, пока он с тобой не развёлся, к нему подойти будет невозможно, и даже после работы на контакт не идёт. Да-да, это они всё говорят, — кивнула мне Кристина. — Две недели назад он сменил номер телефона, и теперь обычные циферки стоят просто невероятных денег. Номер телефона готовы купить!