Он склонил голову на бок, его глаза сверкнули с любопытством, но во всём этом был ещё и какой-то скрытый подтекст, который я пока не могла разгадать.
— Так что, Кэсси, ты рискнёшь или будешь держаться за свои правила? — произнес мягко, но в его голосе была эта дерзкая нотка, которая заставляла сердце пропускать удары.
Я поняла, что не могу так легко отказаться, хотя разум упорно кричал, что нужно держаться подальше. Но слова Макса о том, чтобы не пить с чужими, уже казались далекими и приглушенными, как будто где-то на заднем фоне.
— Может, на сегодня я сделаю исключение, — сказала я, наконец встречаясь с его взглядом и стараясь удержать его, хотя внутри всё тряслось.
— Вот и отлично, — произнёс он, и его улыбка стала чуть шире, будто он только этого и ждал. — Исключения — это и есть то, из чего складываются самые интересные вечера.
Я уже допила половину напитка, и сладкий, терпкий вкус начал приятно кружить голову. Лёгкое опьянение накатывало волнами, как тёплый туман, размывая все тревоги, из-за которых я обычно держала дистанцию. Я чувствовала, как мышцы начали понемногу расслабляться, а улыбка стала чуть легче, естественнее.
Рейн наблюдал, как я отпиваю еще глоток, и сам взял бокал, медленно поднес его к губам, будто делал это нарочно, чтобы я следила за каждым его движением.
— Почему ты сидишь здесь со мной? — спросила я, решив пойти в лоб. Хотелось понять, что он задумал, а не гадать по его ухмылке.
Рейн чуть наклонил голову, скользнул взглядом по моему лицу, будто разглядывал что-то особенное, а потом медленно отпил из бокала, не спуская с меня глаз. Когда он поставил его на стол, на его губах появилась дерзкая ухмылка, словно он знал что-то, чего я не понимала.
— Почему бы и нет? — сказал он, словно это был самый очевидный вопрос в мире. — Видишь ли, Кэсси, — продолжил он мягко, но в его тоне чувствовалась скрытая дерзость, как у того, кто давно знает правила игры, — я не из тех, кто просто проходит мимо. Если мне что-то нравится, я не жду приглашения. Я подхожу и забираю. — Он чуть ухмыльнулся, и его взгляд замер на моих губах на секунду дольше, чем нужно. — Вот я и решил тебя забрать. Ты хочешь чтоб я тебя забрал?
Я с трудом отвела глаза, ощущая, как меня затягивает в эту игру. Рейн был слишком уверен в себе, слишком прямолинеен, но от этого становилось только интереснее. А я уже опьянела и все мое тело горело от его взглядов, нахальной усмешки и я не задумываясь сказала:
- Да
Глава 5
Кэсси
Спустя три года эти зелёные глаза снова смотрят в мои. Но теперь в них нет ни тепла, ни света, только ледяное равнодушие, словно он видит меня впервые. Дышать становится трудно, будто мне перекрыли доступ к кислороду. Я должна улыбаться, должна сохранять спокойствие, но всё, что я могу — это цепляться за слова священника, как за последнюю реальность, чтобы не провалиться в пропасть отчаяния.
Перестань смотреть на меня. Смотри куда угодно — на пол, на стены, на эту чертову толпу гостей. Только не в мои глаза!
Священник с улыбкой обводит взглядом нас обоих, как будто всё это — праздник, а не цирк.
— Кольца, которыми вы обменяетесь, символизируют любовь и связь. Пусть они напоминают вам о нерушимом союзе, который вы создаете сегодня, — произносит он торжественно.
Союз? У меня внутри всё переворачивается. Эти кольца будут напоминать мне только о том, как я ненавижу Рейна, как проклинаю тот день, когда впервые встретила его. От одного слова "любовь" меня выворачивает наизнанку — любви здесь нет и никогда не было.
Священник кивает Рейну:
— Надень это кольцо на Кэсси в знак вашей любви.
Рейн молчит, но его взгляд впивается в меня, холодный, как лезвие ножа. Он берет кольцо и поднимает мою руку, а я чувствую, как сердце колотится где-то в горле, а пальцы предательски дрожат.
Он медленно надевает кольцо на мой палец, а затем снова встречается со мной взглядом.
Кольцо давит, оно словно не на пальце, а на шее, перекрывает дыхание, стягивает всё внутри. В ответ я надеваю кольцо на его палец, стараясь как можно меньше касаться его руки, которая словно обжигает меня леденящим холодом. Я сделала это. Чёрт возьми, я взяла и надела ему это чёртово кольцо. Не по своей воле.
— Теперь, по праву, данным мне, я объявляю вас мужем и женой. Можете скрепить ваш союз первым супружеским поцелуем, — произносит священник, и в груди тут же встаёт ком.
Поцелуй? Чёрт, нет. Я не хочу. Хочу сбежать, раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю, куда угодно — лишь бы не стоять здесь. Но я вынуждена остаться, и когда он делает шаг ко мне, сжимая мою руку, я чувствую его горячее дыхание на своём лице. Моё тело немеет, как парализованное. Он слишком близко. Слишком отчетливо я вижу каждую черту его лица, его губы, глаза...