— Ты же голодный, — выдыхаю, вспоминая, что Марк прилетел сегодня из другого города, а может и страны.
Я включаю верхний свет и направляюсь в кухню.
— Не надо, Саш. Я обедал в аэропорте, а в больнице был автомат с батончиками, — отзывается он. — Иди отдыхай.
— С батончиками?
Я скептически оглядываю его массивную спортивную фигуру.
Какие батончики?
Такому мужику нужна нормальная еда. Но Марк вновь качает головой.
— Я не маленький, и я знаю, где у вас кухня. Я даже в курсе, в каком шкафу стоят чашки для кофе.
Он скидывает с себя легкую куртку и бросает ее на кресло. Мне тоже чертовски хочется раздеться. Почему-то кажется, что если снять костюм и окунуться в мягкую домашнюю пижаму, дышать станет легче.
— В холодильнике есть боксы из ресторана, — я сдаюсь и просто даю ему ориентиры. — Игорь всегда их заказывает. Там и веганское есть.
— Хорошо, разберусь, — кивает Марк. — Я лягу в гостевой? Та, что справа?
— Да.
Я ухожу наверх. Поворачиваю в нашу спальню и снимаю с себя пиджак и украшения. Кладу сережки на прикроватную тумбочку, на которой лежат умные часы Игоря. Муж надевает их только на утреннюю пробежку, а в остальное время предпочитает старые-добрые часы с обычным циферблатом. Игорь вообще консервативен. Был даже период, когда он носил жилетки под пиджак и я подкалывала его, называя «гангстером».
Хотя для его работы классическая одежда — отличный выбор. У Игоря своя компания, которая обслуживает бизнес-авиацию. Он пробился с самых низов и всё сделал сам. Он из тех людей, которым ничего не досталось в жизни легко. Так что в словаре напротив слова «трудоголизм» можно ставить фотографию моего мужа.
Да, вот о чем нужно думать. Он очень сильный. И волевой. Упрямый. Он обязательно выкарабкается и еще будет смеяться над тем, что я переживала и вздумала накручивать себя. Мне очень легко представить его легкую усмешку, с хитринкой и искорками самоуверенности. Он крепко обнимет меня, когда поправится, и скажет, что всё закончилось, что мы можем дальше жить своей обычной жизнью.
Да, так и будет…
Я беру его часы и защелкиваю на своем запястье. Затягиваю ремешок на самый минимум, но они все равно очень велики мне.
— Черт, — выдыхаю через сомкнутые губы.
Мелодия звонка пугает меня. Я вздрагиваю всем телом, а потом вижу неизвестный номер на экране. Обычно я не принимаю такие звонки, но сегодня могут звонить из больницы или кто-то из дальних родственников поменял номер.
— Да, — отзываюсь.
— Александра⁈ — слышится злобный возглас. — И ты даже не подумала мне позвонить? Сообщить⁈
Я узнаю голос первой жены Игоря.
— Это нормально, по-твоему⁈ — не унимается она.
— Приглуши тон.
— Ах, вот ты как… Мне нужно знать, что с ним! В какой он вообще больнице? Я хочу приехать и увидеть его!
— В этом нет необходимости…
— Это не тебе решать! Не смей сводить со мной счеты! Ты хотела, чтобы я вообще ничего не узнала? Тебе не повезло, Сашенька! Я увидела в новостях фотку с ДТП, там была его машина. А я отлично знаю его машину, я раньше часто в ней ездила.
Она что-то разбивает в сердцах и я отнимаю сотовый от лица, чтобы притупить резкий звук.
— Ты бы, конечно, хотела, чтобы я осталась в неведении. Я же чужой человек теперь, — Влада усмехается. — Думаешь, нас больше ничего не связывает? Думаешь, вычеркнула меня из его жизни?
— Ты сама это сделала…
— Нет, это ты забрала у меня мужа! А мы ведь были подругами!
Она переходит на крик, и я сбрасываю звонок. Слушать обвинения, оторванные от реальности — это сейчас выше моих сил. Я вношу ее номер в черный список и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок, а потом решаю проверить гостевую комнату. Я не помню, как давно там меняли постельное белье. У нас есть помощница по дому, которая следит за такими вещами, но мне все равно хочется убедиться. Я беру из шкафа свежий комплект белья и направляюсь в комнату.
Я толкаю дверь и всего через секунду понимаю, что забыла постучать.
— Прости, — говорю Марку, который уже обустроился здесь.
Он стоит рядом с кроватью. И он только что принял душ — его волосы стали черными как ночь, а торс блестит от влаги. На Марке только джинсы, которые он небрежно натянул и не стал застегивать ремень. Он делает это сейчас, пока я поспешно отвожу глаза и поворачиваю к дальнему креслу, чтобы положить белье.
— Ты принесла белье? Серьезно? — Марк защелкивает пряжку ремня и оборачивается ко мне. — Саша, ты сегодня успокоишься? Хватит суетиться.
— Мне не сложно… Что это?