И кто это из нас двоих ещё пиявка?!
— Так это ж только второй, за любовь третий тост всегда был, — пояснила тётушка своему племянничку.
— Может за хороший урожай? — я предложила выпить на отдалённую от любви тему.
— Отличный тост! — поддержал Клим, подставляя рюмку.
Мы успели чокнуться, а вот выпивали впопыхах, потому что за воротами раздался сигнал. Кто-то подъехал и судя по разному звучанию гудков, машина была не одна.
— А вот и остальные гости приехали, — объявил Исаев, поднимаясь из-за стола.
Клим тоже пошёл вместе с ним, встречать гостей.
— Ника, помоги-ка мне тарелки расставить, — попросила Анна Захаровна.
Ну конечно, глупо было думать, что столько еды она наготовила на нас четверых.
Пока Исаев с Климом встречали своих гостей, я расставляла тарелки под ворчание Анны Захаровны. Ведь гусь всё-таки остыл, а разогреть его, так, по её мнению, он должен был стать подошвой кирзового сапога.
А со двора дома раздавался смех и шумные разговоры. Я обошла стол, и выглянула в окно, улучив момент, пока Анна Захаровна ушла греть гуся. Возле входа на участок стояла целая весёлая толпа. Много мужчин и девушек. Очень нарядных девушек и если мне до этого момента было всё равно как я выгляжу, то сейчас я понимала нелепость своего вида. Какое-то простецкое платье из выцветшей тряпки, больше напоминающей полотенце возле рукомойника и совершенно неподходящие к нему гламурные тапочки. Настроение моё сразу поползло вниз хотя и так было не очень, а теперь и вовсе стало ниже плинтуса. Знала бы что здесь такие все красивые будут, одела бы хотя бы что-то выходное, а не домашнее. В сравнении со мной даже Анна Захаровна выглядела нарядней.
— Ты чего там?! Ника! Тарелки же попросила расставить! — возмутилась тётушка Исаева, вернувшись в зал, без гуся.
— Я хотела посмотреть кто там, — вернулась к столу, с мыслью что если быстро расставлю тарелки и сяду на место, так хоть меньше буду позориться.
— Да кто там? Друзья его дармоеды, всё сожрут, намусорят, напляшутся и уедут в город, а мне убирай потом после них! — ворчливо описала Анна Захаровна, тут же добавив, — Вы когда поженитесь и жить вместе станете, ты это всё не привечай, а то же повадились таскаться сюда, не дом, а двор проходной, — договорила она уже шёпотом, потому что вся толпа с улицы ввалилась в дом, заполняя его смехом и блеском.
Исаев подозвал меня жестом к себе, и я нехотя подошла, гордо задрав нос. Вела себя так, словно на мне модные джинсики как на девушках, я вся такая же блестящая и гламурная как они. В общем, ничем не хуже городских красавиц! А Исаев-то хорош! Город мне расписал так, словно я в нём пропаду, замуж меня сельскую девушку желает, а в доме принимает городских друзей, и сильно сомневалась что есть сельские.
— Знакомьтесь, это невеста моя, — притянув меня к себе, Исаев аж чуть пухлей стал.
Раздулся от гордости косенький.
— Вероника! — громко и с улыбкой счастливицы представилась толпе друзей Исаева.
— Сергей! — самый ближний ко мне мужик, вцепился в мою руку и попытался чмокнуть, а я пожать, в итоге врезала бедолаге своими костяшками по зубам.
— Ой, простите, — вся моя бравада сдулась.
— Боевая! — оценил Сергей, все посмеялись и забыли.
После Сергея было знакомство с Игорем и Павлом и уже без поцелуев рук и рукопожатий. Девушки тоже представились и видимо голодные, так торопились, что имена свои озвучили наперебой. Я запомнила только Камиллу, больно имя редкое, как зовут остальных, думала вспомнить по ходу застолья.
Девиц, кстати, с приехавшими тремя мужчинами было ровно на две больше. Я так и поняла, что одна предполагалась в пару к Климу, а другая была для Исаева, но тут такой облом. И эта лишняя гламурная девица не скрывала своего недовольства. Когда все садились за стол, она пыталась меня подвинуть.
— Пересядь-ка подруга, — грубо потребовала эта чума, меняя наши тарелки, но тарелка с моим недоеденным гусем и салатами была возвращена на место рукой Анатолия.
— Ты чего Катюха? Между мной и будущей женой сидеть хочешь? — громко поинтересовался Исаев, усмехнувшись с поведения подруги или кто она ему там.
— Женой?! — как-то истерично переспросила Катерина, окинув меня презрительным взглядом.
— Катюша! Плыви к нам, — игриво позвал, кажется, Павел.
И эта лодочка отчалила от нашего левого берега, сев напротив. Потом всё время посиделок недовольно дула и без того пухлые губы. Смотрела я на это всё и в город как-то расхотелось, понятно, что там не все такие, но как в гнезде сороки. Блеска столько что аж глазам больно. Меня даже отпустило это ощущение, что я хуже них выгляжу. А может, это просто пятая рюмка вина в голову ударила, не хотела так быстро пьянеть, но закусывать я уже не могла. Просто-напросто объелась.