— О! Хочешь превратить ее жизнь в ад?
— Постараюсь, — промурлыкала Аманда.
Мэриан покачала головой, не слишком удивленная услышанным. Если кто и мог превратить жизнь в ад, то это ее сестричка.
— Я не прочь увидеть, как за тобой оседает пыль на дороге, Мэнди, — заметила она, — но вряд ли так оно и будет. Есть люди, которым не чужда ответственность.
— Не называй меня Мэнди! Я уже выросла из глупых детских прозвищ.
— Но не из глупых детских проделок.
— Кто бы говорил! — зло усмехнулась Аманда. — Нет ничего глупее твоих попыток изобразить из себя уродину.
Ответная улыбка Мэриан была благодушной. Лицо сестры потемнело от гнева. Аманда бросала оскорбления не для того, чтобы они отскакивали от чьей-то дубленой кожи, и как раз поэтому Мэриан научилась отражать выпады и наносить ответные удары. До тех пор, пока пикировка шла один на один, пока не было свидетелей их ссоры, ей вполне удавалось оставаться бесстрастным противником.
— Тебе-то что за дело? — осведомилась она пренебрежительно. — Заскучала по сопернице? Надоело быть в центре внимания? Раз так, я, пожалуй, заброшу свои очки подальше.
— Ах, да заткнись ты!
Аманда удалилась в крайнем раздражении. По крайней мере словесный поединок был выигран, но вместо удовлетворения Мэриан ощущала только тревогу. Лежа на кровати в ожидании обещанной ванны, она прикидывала вероятность того, знает ли сестра, кому Чад приходится сыном.
Если Стюарт Кинкейд и в самом деле крупнейший землевладелец во всем штате, Чад быстренько покинет черный список и окажется среди «будущих богачей». Аманда возьмется за него всерьез: очарует, обольстит, скует по рукам и ногам, чтобы никогда уже не выпускать на свободу — не потому, что остановила свой выбор именно на нем, а просто так, для забавы, чтобы еще раз попробовать свои дьявольские чары. Она обожает помыкать мужчинами и, надо признать, умеет это делать.
Этим неприятности дня не кончились. Спустившись в гостиную, Мэриан обнаружила, что их потасовка не прошла незамеченной ни для кого из собравшихся. Начало положила тетя Кэтлин, потихоньку осведомившись, все ли в порядке и не нужна ли примочка. Хотелось надеяться, что речь идет о синяках от дорожной тряски, но тут и Чад шепотом посоветовал от царапин настойку арники.
Сконфуженная, Мэриан чуть не бросилась назад в свою комнату. К счастью, появился Стюарт Кинкейд. Не церемонясь, он ее внимательно оглядел и воскликнул:
— Ну, будь я проклят! Твоя взяла! Молодец девчонка! Мэриан сообразила, что вывод сделан из-за отсутствия заметных синяков и царапин, и сочла нужным возразить:
— Как обычно, ничья.
— Тоже неплохо, — сказал Стюарт, подумал и добавил:
— Но победа все же лучше. Учись побеждать! Тогда и синяки станут боевыми трофеями.
К своему удивлению, Мэриан засмеялась. Это был почти истерический, но все же искренний смех, который заставил ее забыть смущение.
Глава 21
Довольно скоро выяснилось, что в Техасе люди смотрят на многие вещи иначе, чем в восточных штатах. Например, в Хейверхилле основной проблемой было не ронять себя перед прислугой (которая обычно сплетничала о хозяевах, тем самым подрывая их репутацию). В доме Лейтонов такого не водилось, и слава Богу. Слух о том, что хорошо воспитанные молодые леди способны опуститься до ссоры — более того, до потасовки, — глубоко шокировал бы круг, в котором они вращались. Гнев отца пал бы на Мэриан, зато Аманда получила бы добавочную порцию Любви и ласки, чтобы ее раны, в особенности душевные, скорее зарубцевались.
Запад, пусть уже и не вполне дикий, смотрел сквозь пальцы на публичные выяснения отношений. За время пути Мэриан дважды стала свидетелем драки и один раз — перестрелки. Правда, ссорились мужчины, к тому же округа так кишела карманниками и грабителями, что даже приличный человек не расставался с оружием, а это провоцирует вспышки темперамента. Тем не менее верилось, что и женщины здесь умеют за себя постоять.
Догадка подтвердилась, как только Стюарт взялся посвящать сына в последние новости. Кэтлин присоединилась к разговору о кражах скота, о ловкачах, что под покровом ночи клеймят чужих бычков, об ограблении банка в сорока милях от Трентона. Стюарт пожаловался, что ему пришлось рассчитать пару хороших ковбоев за то, что слишком часто хватались за револьверы. Кэтлин в ответ поделилась новостью о конокраде, пойманном с поличным и без долгих слов вздернутом на ближайшем суку.
Мэриан слушала и не могла надивиться тому, что подобная тема беседы нимало не шокирует тетку. Впрочем, тетя Кэтлин поразила ее уже во многих отношениях — для начала тем, что оказалась далеко не так стара, по крайней мере внешне. В ее огненно-рыжих волосах не было ни малейшего оттенка седины, и она носила их по-девичьи заплетенными в одну толстую длинную косу. Что-то девическое было и в манере тетки одеваться: скромная юбка, белая блузка, никаких драгоценностей, ни даже обручального кольца на «вдовьем» пальце. Но ее улыбка была до того открытой и ласковой, что невольно думалось: вот лучшее украшение!