В такой комнате хотелось рисовать, и Мэриан поймала себя на том, что прикидывает, можно ли в Трентоне купить краски. Здесь было место для мольберта, а освещение показалось ей просто замечательным. Несколько лет назад рисование было ее любимым досугом, до тех пор пока она Не спросила отца, можно ли повесить свою лучшую картину над камином в гостиной. Ее жестоко высмеяли, причем Аманда возвращалась к этому, пока Мэриан не бросила рисовать.
С тех пор многое изменилось: отца уже не было в живых, шпильки Аманды не задевали так больно. К тому же сестра мечтала только об отъезде, и можно было надеяться, что ее пребывание на ранчо не затянется надолго. В худшем случае она могла принять первое более-менее стоящее предложение (разумеется, при условии, что будущий супруг согласен перебраться с ней в Хейверхилл). Аманда редко медлила в своей погоне за желаемым, и это давало повод для оптимизма.
Мысль о том, что можно будет наконец вернуться к своей истинной внешности, рождала приятный трепет. Мэриан до смерти надоело кривляться, надоело оскорблять мужчин ради того, чтобы держать их на расстоянии. Хотелось совсем другого. Довольно и того, что в Хейверхилле она сожгла мосты, отпугнув всех приличных холостяков. На новом месте нетрудно начать заново, совсем иначе. Пусть только Аманда сойдет со сцены.
Внезапно Мэриан вспомнилось, что и в Техасе она уже отпугнула по крайней мере одного мужчину — и именно того, который заставлял сердце биться чаще. Однако в это утро было попросту невозможно видеть все в черном свете. Она объяснит, и Чад поймет. Они вместе начнут все заново, без лжи, без нелепых препятствий.., если только его предложение не будет тем первым попавшимся, которое примет Аманда.
Не верилось, что Чад увлечен сестрой до потери рассудка, хотя такое случалось, и не раз. Если за ужином он дважды отвлекался от Аманды, значит, не был еще полностью в ее власти. Он даже поддразнил Мэриан! Получается, что ей так и не удалось его как следует отпугнуть.
Так рассуждала Мэриан, одеваясь к завтраку (скорее всего пустопорожние рассуждения, но как им не поддаться, если надежда бурлит в крови?). Она уже и не помнила, когда в последний раз была в подобном настроении. А между тем стоило и самой быть рассудительнее. Стоило взвесить, чем чревато ближайшее будущее.
В конце концов Кэтлин приходится Мортимеру Лейтону родной сестрой. Ее доброта и щедрость могут быть чисто внешними, могут быть работой на публику, а какова она на деле, покажет жизнь.
Мэриан устыдилась таких мыслей. Нет, тетя Кэтлин совсем не похожа на отца! В ее манере нет ничего фальшивого, а кому и распознать притворство, как не ей после стольких лет жизни бок о бок с Амандой.
В столовой не было ни души. Мэриан разыскала кухню, но там оказалась только кухарка Консуэла, необъятная женщина средних лет (судя по всему, она так же наслаждалась едой, как и ее приготовлением). Мексиканка по крови, она родилась и выросла в Техасе, поэтому говорила медленно и с ленцой, как было здесь принято.
Не дожидаясь просьб, кухарка сунула в руки Мэриан поднос и водрузила на него тарелку с горой вкусной еды. Этого с лихвой хватило бы на два завтрака. Из вежливости Мэриан постаралась осилить хоть полпорции.
— А что, остальные уже ели? Я проспала?
— Это с какой стороны посмотреть, — ответила Консуэла, пожимая массивными плечами. — Если хотите завтракать с хозяйкой, вставать придется с первыми лучами солнца. На всяком приличном ранчо жизнь начинается рано, а начало трудового дня зависит только от того, чем надо поскорее заняться. Люди мы простые, распорядка не придерживаемся. А мое дело и вовсе маленькое — кормить народ, когда проголодается. Хозяйка-то, она не всегда и вспомнит про обед. Позавтракает — и нет ее до самых сумерек. Это я к чему? Еда всегда найдется, милости просим.
Она была заметно смущена тем, что выкладывает все это настоящей леди из восточных штатов. Возможно, до вчерашнего дня ей приходилось перекинуться словом разве что с Рыжей или дочерью — вот и весь женский пол.
— Большое спасибо! — сказала Мэриан как можно теплее. — Я постараюсь подниматься раньше и завтракать вместе с тетушкой. Мне это больше по душе.
Кухарка вздохнула с облегчением, а Мэриан подумала, что сказала единственно правильную вещь — пароль, который разом превратил ее из гостьи в члена семьи.