— Даймин...
Она резко оборачивается.
— Где моя дочь?! Дойал, где она?!
Её руки бьют меня в грудь, слёзы текут по её белым щекам. Я протягиваю руку, но она отталкивает её, сопротивляется каждому моему прикосновению.
— Не трогай меня!
Крики и грохот раздаются по всему дому.
— Верни мою дочь! Куда ты её дел?!
Я хватаю её за руки, прижимая к стене. Она царапается и брыкается, крича:
— Дойал, скажи мне, что она здесь! Умоляю!
На последнем слове её голос ломается и хрипнет. Удерживая её, я слышу её плач. Моё сердце болит. Я теряю не только дочь, но и свою жену — женщину, которую я люблю до безумия.
25 Рико
Меган больше нет, все карты раскрыты. Серена — дочь Дойала, но это не имеет значения, ведь она моя. Однако всё же...
— Так вот откуда корни растут.
Голос Доминика совсем меня не удивляет, я знал, что не один, по крайней мере, подозревал, что он подслушивает.
— Серена моя, независимо от её происхождения.
Он фыркает.
— Ты думаешь, это имеет значение? У нас Арин, а теперь ещё и вторая девушка из клана ирландцев. Я не удивлюсь, если они все к нам переедут.
Ухмыляясь, смотрю на него, поджигая сигарету, делаю затяжку.
— Где Серена?
Доминик смотрит на меня, закуривая.
— Она с моей женой в зале, играют в карты.
Он не называет её по имени, они повздорили. Я смеюсь. Черные глаза моего брата осуждающе смотрят на меня, когда я, стряхивая пепел с сигареты, говорю:
— Что, поссорился с Хатико?
Мой брат хмурится, облокотившись о бетонную стену.
— Я уже говорил, это не твоё дело, Рико.
Театрально вздыхая, я кидаю сигарету на пол, тушу её ботинком и ухожу, не оборачиваясь. Он кричит мне вслед:
— Дойал будет искать Серену!
Мне плевать на Дойала и на Меган, я убил её. Если бы её родители хотели защитить её, то не отдали бы в приёмную семью на 19 лет. Они забыли о ней, о своей родной дочери. Я должен рассказать это Серене, но пока не знаю, как донести до неё всё это — она сейчас нервная и раздражительная, это будет сложно. Поднимаюсь в зал и вижу Серену. На ней футболка на бретельках и шорты — чёртовы шорты, которые еле прикрывают её зад. Сосредоточенно моя девочка перебирает карты. По лицу Амайи видно, что она проигрывает. Гордость в моей груди разгорается, но как только мой взгляд падает на её шорты, ревность берёт верх. Я подхожу к ним, хватая Серену за плечи сзади. Она вздрагивает.
— Где ты откопала этот клочок ткани, gattino? — шепчу ей на ухо. От прозвища, которое я ей дал, её бедра сжимаются. Амайя смотрит на нас с непониманием, когда сзади подходит мой брат, хватает её грубо за плечи и уводит из зала, не обращая внимания на протесты Амайи. Чую, у этих двоих будет скандал. Но это их дело, я уверен, что Амайя что-то натворила. Моя рука сжимает грудь Серены.
— Рико, больно...
Она стонет, пытаясь убрать мою руку. Из-за беременности её грудь стала больше, и это заставляет мой член в штанах умолять трахнуть её сиськи.
— Ты изверг...
Хнычет она, когда я стягиваю с неё футболку, обнажая полные груди. Прикусывая губу, я стону, крутя её сосок в руке.
— Кто-нибудь нас увидит...
Все разошлись по своим комнатам. Мои руки сжимают её грудь, когда я вытаскиваю свой налитый кровью член, проходя между её ложбинок, скользя по округлому животу, трахая её груди вверх-вниз. Лицо моей жены краснеет, а губы открываются в стоне. Чёрт, я сейчас кончу. Размазывая сперму по её груди, я ускоряю темп, когда заканчиваю, пачкая её живот и грудь. Мы оба тяжело дышим. Провожу пальцами по её животу, подношу их к её губам, пачкая их. Она облизывает их, я целую её, затем направляю член к её входу. После двух грубых толчков мы кончаем, Серена обмякает в моих руках. Я подхватываю её тело и несу в комнату — это будет долгая ночь.
Серена
Я проснулась вечером. Вчера мы с Рико всю ночь занимались любовью, он заставил меня почувствовать себя желанной. Но у этого есть своя цена — моё тело болит, как и моя киска. Я чувствую его тёплое тело рядом, когда он играет с моими волосами, накручивая прядь на пальцы.
— Ммм, хватит, ты и так запутал их.
Наклоняясь, он кусает мою шею, моё тело обмякает, я устала, нет сил.
— Ладно, не буду тебя мучить.
— Говорит тот, кто не дал мне спать всю ночь, — смеюсь я.
— Ты хотела сказать "трахал меня всю ночь".
Я бью его кулаком в грудь, краснея от его слов.
— Ты невыносим.
Мой смех разносится по комнате, когда он начинает меня щекотать.
— Не надо, Рико, отпусти!