— Итак, — наконец подала она голос, когда я озвучила все свои вопросы, а интересовало меня, прежде всего, как происходит инициация, почему пища вдруг стала говорящей, и кто и о чем написал в том свитке. — Начнем в обратном порядке, потому как сие будет логичнее. Главное, ты не волнуйся, Ирэна, правильно я расслышала?
— Пусть будет так, — буркнула я, чувствуя неловкость, что меня видят насквозь — поняла же ведьма, что имя не настоящее.
— Письмо… то было требование от старейшины клана Хладнокровных передать одну ведьмочку в их распоряжение, так как наследник заявляет на тебя право привороженного. Вот в этом и странность, дорогая.
Постукивая пальцами по подбородку, Азалия пристально следила за моим лицом, которое вдруг окаменело, затем вспыхнуло алым и…
— Хм, а ты что-то побледнела. С чего бы это? Пыталась-таки, да? Думаю, будет лучше, если ты мне все расскажешь.
Ага, бегу и падаю. Расскажешь тут, а очутишься там… где-нибудь в казематах на нижних уровнях, нет уж. Опять же Адриану все расскажут, вот уж будет шуму.
— Я не смогу тебе помочь, если будешь и дальше молчать.
— С чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? — ощерилась я, понимая, что веду себя глупо, но было реально обидно и страшно, что жила себе, никого не трогала без острой на то надобности, а они сами взяли и выкрали меня из родимого мира, а теперь еще и в душу хотят влезть.
— Нужна, Ирэна, и довольно сильно нужна.
— А с чего вдруг такая уверенность у этих давно умерших, что я кого-то там привораживала? — поежилась, от того как блеснули у нее глаза, стоило упоминуть о мертвых.
— С того, милая, что кровью привораживают демоннидов, в питье добавляют… только обнаружить это можно в первые два часа, вот я и думаю, как давно Аминнарэн мог что-то выпить и успеть провериться. Еще с тех времен, когда деммониды выиграли войну с ведьмами, пришедших на Землю из мира Туманов, был введен запрет на привороты в отношении деммонидов… Тольки они были вправе пользоваться такими средствами для привязки ведьмочек, и та, что оступилась, подлежала либо уничтожению, либо… в общем, переходило в полное распоряжение жертвы приворота. А это хуже, чем рабство. Понимаешь, что может тебя ждать в этой ситуации? Если только у них будут доказательства такого действия с твоей стороны, пусть даже случайного, неумышленного… — выразительная пауза с внимательным взглядом заставил меня тяжко вздохнуть, видимо это выдало меня, — значит дело случая, умысла все же не было… интересно.
— Я правда не хотела, — прошептала я, и схватилась руками за рот. — То есть я бы ни за что…
— Ладно, не бойся. Мне-то какой резон тебя сейчас выдавать, — усмехнулась ведьма, махнув рукой.
«То есть сейчас я ей зачем-то нужна, а вот потом может и выдать, так что ли?»
— Ладно, не бойся. Мне-то какой резон тебя сейчас выдавать, — усмехнулась ведьма, махнув рукой.
«То есть сейчас я ей зачем-то нужна, а вот потом может и выдать, так что ли?»
— И какие ваши условия за молчание? — осторожно поинтересовалась и опустила взгляд на руки.
— Ну, не так уж и много, — бодрый голос Азалии резанул по нервам, заставив вздрогнуть. — Довериться мне во время проведения инициации твоей силы, а точнее… хм, слово вообще-то не совсем верно выбрано. Я бы назвала сие действо подчинение ведьмовской силы.
— Подчинение? — встрепенулась, чувствуя неприятный подвох. — Кому подчинение?
— Тебе, кому же еще. А ты что подумала? — усмехнулась ведьма, и щелкнула пальцами.
Тут же на кончиках ее пальцев появился огонь, затем еще один щелчок, и вместо него уже шарик водный завис, а дальше был мини-смерч, вспыхивающие иллюзии, но не это меня добило, а засветившиеся неестественным цветом глаза — ярким золотом и голос такой, что волосы на затылке зашевелились.
— Обретешь полную силу, и ни один демон уже на сможет диктовать тебе, как жить, они вынуждены будут с тобой считаться.
— Адарион говорил, что демоны питаются нашей энергией…
— Пусть питаются, — фыркнула Азалия, — но это будет не смертельно… и даже приятно. Очень приятно.
— Кому приятно? — сердито огрызнулась и начала нервно грызть ноготь.
— Кому? — ведьма откинулась назад, сложив ногу на ногу, и хмуро посмотрела на меня. — Ну, поначалу только им… что скрывать. Но вот потом…
— А, типа привыкнешь, милая, потерпишь, и даже тебе станет приятно, так что ли?
Терпение у меня точно скоро кончится. Раздражение на эту ведьму стало подниматься все выше, как, впрочем, и злость на шефа.