— Где… где моя сумка?? — паника разрасталась, и я даже не заметила, как шеф пришел в себя, снова поправил на мне одежду и даже отошел в сторону, бросая на меня какие-то излишне пристальные, заинтересованные взгляды. — Что?
— Твоя сумка в моем кабинете. Пошли.
Схватил меня за руку и фактически уволок за собой. На мой удивленный возглас, а что будет с Евгением, ответил: «Позже решу. Надо приворот снять».
В коридоре стояла мертвая тишина, должно быть все попрятались по своим конурам-кабинетам. Меня сильно беспокоил Адарион, который упорно тащил за собой в свой кабинет одну ведьмочку, при этом крепко, почти болезненно сжимая мой локоть пальцами, словно опасался, что я могу вырваться и сбежать. Хм, а это наталкивало на мысль, что разговор будет не очень для меня радужным. И с чего бы вдруг такое ощущение появилось? Да с того, что когда я снова попросила дать мне несколько минут для личных дел, мужчина только бросил в мою сторону странный взгляд, и улыбнулся несколько коварно.
Ввел меня в кабинет и запер двери, причем не просто на дверной замок, но и еще и явно магией припечатал. Ой!
— Раздевайся, — коротко бросил мне и…
Да что же это делается-то? Шеф начал снимать пиджак, не спуская с меня пристального, жаркого взгляда.
— Чегось?! — выпалила, сделав несколько шагов от него в сторону, и уперлась бедром в стол.
— Раз-де-вай-ся, — повторил по слогам, и скинул уже галстук на пол.
— Неа, — помотала головой, не соглашаясь с его требованием. Еще чего?!
— Да. Сирена, ты… как бы это тебе объяснить.
А сам едва не облизывается, вон уже и рубашку расстегивает и… манжеты на рукавах.
— Ты извращенец! — воскликнула испугано, взгляд заметался, стараясь выхватить хоть что-нибудь, чем можно будет отбиваться. — Это отвратительно! Слышишь?
— Что именно? — ухмыльнулся, и (я судорожно вздохнула) скинул рубашку, оставшись в брюках и туфлях.
— То, что ты собираешься со мною сделать, — облизнула вмиг пересохшие губы, нервно стискивая ворот жакета рукой, а другой шаря по столу в поисках чего-нибудь потяжелее. — Да еще когда я… когда у меня…
— Вот именно. Сирена, мне нужна твоя кровь. Именно оттуда…
— Зачем? — прошептала недоуменно.
— Закончить ритуал.
— Инициация состоялась. Какой еще ритуал?
— Э-эм, — сделал несколько шагов ко мне, удерживая руки на пряжке ремня, и глядя на меня из-под черных бровей как кот на сметану. — Брачный ритуал.
Я не ослышалась?!
— Что?!!!
— Ты… моя жена, супруга, спутница, единственная, избранница, выбирай любое слово. В тебе сейчас столько моей крови, что впору можно считать полудемоннессой, но… ты никогда не станешь ею. Ты не станешь темной. При одном условии… что ты добровольно отдашь мне свою кровь, девственную или первую менструальную после того, как я в тебя влил свою, но только добровольно, иначе… еще неделя, и ты будешь такой же, как Азалия. Все дело в наших ритуалах. Ведьмы становятся темными. Практически всегда. Но я хочу светлую. Особенную. Я хочу тебя. Именно такой, какая ты сейчас, какой ты была всегда. Я хочу именно тебя.
А мне плохо от мысли, что я все-таки не избежала страшной участи — стать той, кем никогда не хотела быть. И кто виноват?! Этот тип! Не верю!
Так и заявила.
— Почему не веришь? — кажется удивился искренне, нависнув надо мною словно скала над камушком.
— Как ты это себе представляешь? — с трудом сглотнув, поинтересовалась я самим процессом изъятия этой моей… крови. — Может тебе в бокал сцедить?
Мужчина сузил глаза и тихо, утробно зарычал. Ого!
— Нет, — отрезал гневно. — Раздевайся. Так справлюсь.
— Фу, ты что… собираешься пить ее? — скривилась от отвращения, и подняла руку, чтобы отстранить от себя полуобнаженного демоннида, как вдруг мою талию обхватили и крепко прижали животом к… в общем, к тому месту на теле мужчины, которое сейчас проявляло явную заинтересованность в происходящем.
— Пить? — явная заинтересованность проявилась и на его лице. — А смысл? А не из таких.
И так гордо заявил, что моя паника вкупе с надвигающейся истерикой прорвали плотину смехом. Смех вырвался как горный поток, мощно, рвано и с нотками истерии, зато руки умудрились огладить этого наглеца по обнаженным мускулам, начав с похлопывания, словно, приглашая присоединиться к веселью, затем увлеклись, видать, приклеились к телу, изучая…
Смех прошел резко, когда вдруг стало прохладно. И глаза открыла, перестав прятаться от черных омутов шефа.
Смех прошел резко, когда вдруг стало прохладно. И глаза открыла, перестав прятаться от черных омутов шефа.