Один вопрос мне покоя не дает. Для чего Илья вообще позвал меня в ванную?
Это было мерзко! Очень мерзко. Наверное, он прав. Мне нужно одеваться перед ним скромнее.
Надеваю спортивные штаны и майку. Под майку поддеваю лифчик, чтоб ни-ни, ничего не показать лишнего. Ну вот. Совсем другое дело.
Спускаюсь на кухню, на которой пока никого нет. Исследую все тумбочки в поисках овощей. В верхних шкафчиках — посуда, в нижних тоже из продуктов ничего нет. На этой огромной кухне попробуй сориентироваться. Тут заблудиться не долго, не то чтобы овощи найти.
— Да блядь, Бесова! Я же просил тебя одеваться! — слышу недовольный голос Ильи за спиной. И это его заявление меня конкретно возмущает. Поворачиваюсь и вижу, что он пялится на мою задницу.
— Я же оделась, — недовольно бурчу.
— Да где? Штаны в обтяжку. А это что? — тянет ко мне руку и бессовестно шлепает ладонью по открытой части груди в декольте майки. Я гневно несколько раз бью его по руке.
— Они у меня есть, ясно? Отстегнуть и сложить их на полку, лишь бы тебя не смущать, я не могу, уж извини. Придется терпеть.
— Куплю тебе паранджу.
— Женоненавистник!
— Кто тебе такое сказал? Я очень люблю девушек.
— Я это видела сегодня в ванной. Как твою девушку зовут? Правая?
— Бывает и Левая. Я непостоянен…
— О боже, избавь меня от подобного рода подробностей! — резко обрываю Илью. Ну мерзко же обсуждать с ним подобную тему. До ужаса неприличную!
— Куколка, не злись. Если ты меня хочешь, только скажи. Я сжалюсь над тобой.
— Мечтай, дрочун!
— Что? — смеется Илья и я почему-то тоже начинаю смеяться вместе с ним.
— Ну я рада, что вы уже веселитесь вместе, — на кухне появляется мама и быстро дает нам указания кому что делать.
В ее присутствии мы работу выполняем молча, лишь изредка бросаем друг на другая косые взгляды. Мой полон презрения, а взгляд Ильи — насмешки. Но как только мама выходит за пределы кухни, мы не упускаем возможности перекинуться парочкой “ласковых” слов.
Когда все блюда уже приготовлены, мы накрываем большой стол в столовой. Илья приносит всю тяжелую посуду, салаты и горячее. А мы с мамой красиво сервируем стол.
Вскоре к нам присоединяется Виктор и мы все вместе садимся обедать.
— Девочки, какие вы кудесницы! — расхваливает нас мамин ухажер. — Столько всего наготовили! Катенька! — Виктор целует мамину ручку.
Блин, это мило! Подпираю подбородок рукой и любуюсь их нежными взаимоотношениями. Если меня ждут такие взаимоотношения с парнем, то и страшный член потерпеть можно.
— Нам Илья помогал, — хвалит мама утырка, который расположился за столом напротив меня. Перевожу на него свой взгляд и вижу, что наглец уставился на меня и любуется. Он же ненавидит меня! Чего он сейчас-то поплыл? Снова придумывает какую-то ересь, дабы пощекотать мои нервишки?
— Чего тебе? — грубо спрашиваю, не выдерживая такого пристального всматривания с его стороны. Так и подавиться недолго.
— Куколка, — как-то неуверенно обращается ко мне Илья, пока родители обсуждают грядущую рабочую неделю. — А давай я за тобой поухаживаю?
— Ты? — искренне удивляюсь. — В чем подвох?
— Ни в чем! Я просто добрый человечек! — отвечает Илья без капли смущения или угрызений совести.
Не дожидаясь моего согласия, он берет щипцами жареную сосиску и кладет мне на тарелку, не сводя с меня глаз.
Я с трудом выдерживаю его взгляд. Это просто какая-то игра в гляделки — кто кого пересмотрит. Хоть мне и не ловко после того как я видела его обнаженным в интимный момент, и даже уже немного больно смотреть, я максимально держусь, чтобы не отвести свой взгляд. Мне кажется с моих глаз сейчас от перенапряжения брызнет кровь, но я твердо решила показать этому засранцу, что ему меня не сломить и не смутить.
— С соусом вкуснее, — привстает Илья с соусницей в руке и тянется к моей тарелке через весь стол. — Вот, — нежно произносит Илья. — Приятного аппетита! — слегка кивает, я бы даже сказала услужливо кланяется.
— Спасибо, — сама не пойму с какой эмоцией отвечаю. Неожиданное дружелюбное поведение Ильи все же сбивает меня с толку.
Мы все еще цапаемся? Нет? У нас перемирие? Нет? Он придумал новую гадость для меня? Нет? Мое напряжение растет.
Неуверенно беру вилку и опускаю свой взгляд в тарелку, в центре которой красуется одинокая сосиска, залитая с одного конца белым соусом. Картина маслом. Мой мозг безошибочно переносит меня в воспоминаниях в ванную, где Илья после рукоблудия очень ярко финиширует.