— Забудь, — решил, что раз он пока не знает, то и я не буду его огорчать.
— Ну нет, сказал «а», говори и «б»! — настаивал он. — Ты ведь знаешь, я все равно с тебя не слезу, пока не скажешь!
Действительно, упорства и упрямства ему было не занимать. Пришлось признаться:
— Катя переспала с Жорой.
— Кто это тебе сказал? — опешил друг.
— Жора. А потом Кристина.
— И ты им поверил? — хмыкнул парень.
— Катя тоже не опровергла, — буркнул я.
— Что, прям так и спросил у нее: «Переспала ли ты, Катя, с Жорой?» — ехидно усмехнулся он.
— Нет, конечно! — возмутился я и пересказал ему все, что произошло вчера.
— Ну и дурак же ты, бро! — подвел итог Паша. — Во-первых, Катя, мне кажется, даже не поняла, о чем ты у нее спрашивал. Во-вторых, я сам тебе могу с уверенностью сказать, что эти двое просто попытались тебе отомстить. Потому что я сам был в том месте, откуда Жора действительно хотел утащить Катю в свой номер. И я авторитетно заявляю, что ничего подобного не случилось. И уж тем более Катя по своей воле не пошла бы с ним! Она звала на помощь так громко, что даже я услышал, стоя за три сотни метров.
Я слушал Пашу и наполнялся удивительным чувством легкости и эйфории. Моя Катя — не такая! Она не способна на такое! А Жора и Кристина пусть катятся лесом!
— Ты самый настоящий друг, Паш! — воскликнул я, крепко обняв его, и, схватив куртку, выскочил на улицу.
Мне не терпелось поскорее увидеть ее, посмотреть в ее глаза и признаться, наконец, в своих чувствах. В тех самых, о которых я с удивлением узнал лишь вчера, испугавшись, что потеряю ее, что она влюбится в кого-нибудь другого и забудет про меня. А я не мог этого допустить! Слишком долго я ее искал и ждал! И если бы даже все, о чем я боялся вчера думать, было бы правдой, я бы все равно поборолся за нее! Даже с Пашей, хоть он мне и друг.
Первым делом поехал на квартиру. Хотелось первым узнать результаты теста у Михаила Юрьевича. Мне казалось, что этот добрый человек все-таки достоин хорошего наследника. И если Артем не оправдал его надежд, то уж Катей-то он может гордиться в полной мере!
Стрельцова застал в ванной. Он брился, приводил себя в порядок. Сразу видно, что настроение хорошее.
— Ну? — мы научились за эти сутки понимать друг друга и без слов.
— Да! — улыбка сверкала не только на губах мужчины, его глаза тоже лучились светом радости. — Она на самом деле моя дочь, Стас! Какое же это счастье, вдруг оказаться отцом ребенка от той женщины, которую ты любил всем сердцем!
— А Артем? — спросил я.
— Сирена меня не обманула, — сухо ответил он. — И мне нет никакого дела до того, чей он сын.
— Вы же ей пока не сообщили? — спросил я с замиранием сердца.
— Вот как раз хотел к ней поехать, — ответил Михаил Юрьевич. — Как я выгляжу?
— Просто великолепно! — поднял я вверх два больших пальца. — А давайте я вас отвезу?
— Был бы очень благодарен, — сказал он.
Мы сели в машину и поехали к бабе Любе. По дороге мужчина взглядывал на меня, словно хотел о чем-то спросить. Я улыбнулся ему, это, видимо, придало ему смелости.
— Стас, можно у тебя спросить кое-что?
— Конечно, Михаил Юрьевич, — дал я добро.
— Я помню, при знакомстве ты говорил, что Катя — твоя троюродная сестра. Но ведь это не так, да?
— Нет, — просто признался я. — И слава богу.
— Почему? — удивился ее отец.
— Потому что я люблю вашу дочь, Михаил Юрьевич, и не хотел бы быть ее братом. Я предпочел бы когда-нибудь стать вашим зятем.
Мужчина с интересом посмотрел на меня.
— Ты не шутишь, Стас? — спросил он.
— Какие уж тут шутки, Михаил Юрьевич, — признался я и в общих чертах рассказал обо всем, что произошло в нашей семье.
— Говоришь, Виолетта по ней скучает? — задумчиво протянул он.
— Безумно, — коротко ответил я.
— А Слава?
— Отец тоже ее успел полюбить, хоть и не признается никогда в этом.
— Да уж, Слава у нас — кремень, — невесело усмехнулся его друг.
Помолчав немного, он добавил:
— А знаешь, Стас, я рад, что все таким образом сошлось. И то, что Слава меня выгнал из фирмы, тоже оказалось к лучшему. Я ведь так и не смог бы изменить свою жизнь, если бы не получил пинка в одно место. И до старости был бы у Сирены с ее сыном на побегушках. А сейчас я свободный человек. Пусть и не такой богатый, как раньше. Но по миру я не пойду. У меня ведь есть акции, удачно вложенные в нашу, ну, теперь уже в вашу, фирму. Да и квартиру новую купить можно, денег на это хватит. И Катю я смогу обеспечить. Одно только жаль — не успел о Наде позаботиться…
Мужчина тяжело вздохнул, но постарался быстрее взять себя в руки, потому что мы въехали во двор дома, где жила очень нужная и важная для нас девочка.
Глава 33. Катя
Услышав нетерпеливый звонок в дверь, мы с бабой Любой переглянулись. В последнее время наша квартира стала очень оживленным местом. Вот и сейчас кто-то торопился к нам в гости.
— Я открою! — перехватила я инициативу.
Потому что все гости, как правило, приходили ко мне. Вполне может быть, что это пришел отчитаться о результатах экзамена Паша. Он специально взял выходные для подготовки к нему, вернее, я сама уговорила его позаниматься дома, чтобы не отвлекать от важного дела.
Но, открыв дверь, я растерялась. У порога стояли Михаил Юрьевич со Стасом.
— Как это вы встретились? — пробормотала я.
— А мы вместе приехали, дочка, — ответил Стрельцов с довольной улыбкой, и по его интонации, по любовно сказанному «дочка» я сразу догадалась, что у него на руках результаты ДНК-теста.
— Значит, это правда? — несмело спросила, не решаясь прямо посмотреть ни на одного из гостей.
— Истинная правда! — голос у него все-таки задрожал, выдав его волнение. — Можно, я обниму тебя, Катя?
Не знаю, почему я шагнула в его объятия, ведь этот мужчина еще ничем не завоевал моего доверия и любви? Может быть, знаменитая пословица «Кровь — не водица» действует? Впрочем, я помню, что еще при самой первой встрече почувствовала какую-то симпатию к этому умному и спокойному человеку. Мне понравилась его размеренная речь, его рассудительность, щедрость, его попытки приструнить разбушевавшуюся стерву-жену… Одним словом, я, кажется, уже тогда почувствовала родственную душу. Поэтому и стояла сейчас со слезами радости на глазах, по-детски доверчиво прижавшись к его крепкой груди.
— Что ж вы в прихожей-то застряли? — раздалось ворчливое за спиной. — Проходите, коль пришли. Да еще и с добрыми вестями, да?
Михаил Юрьевич быстро достал из нагрудного кармана конверт с результатом генетического анализа и протянул бабе Любе. Та деловито открыла конверт и достала первую бумажку. Потом поспешила к комоду, где у нее всегда лежали очки для чтения. Нахлобучив их, баба Люба начала вслух зачитывать, бормоча под нос:
— Так, «Экспертное заключение о биологическом отцовстве». Ребенок — Артем Стрельцов, предполагаемый отец — Михаил Стрельцов. Цифры-цифры-цифры какие-то непонятные… А, вот: комбинированный индекс отцовства — 0, вероятность отцовства — 0 %. Предполагаемый отец исключается как биологический отец… А что это за бумажка? Тут же ни слова о моей Кате?
Михаил Юрьевич без всякого стеснения достал другой конверт и передал бабе Любе. А я с удивлением смотрела на мужчину, который так легко воспринял, что его сын, которого он обеспечивал на протяжении всей жизни — вовсе и не сын ему, оказывается!
Когда же баба Люба торжественно зачитала о вероятности отцовства Мироновой Екатерины в 99,99998 %, я вдруг поняла, что я, Миронова Катя, — единственный ребенок Стрельцова.
Было заметно, как подрагивают губы моего отца, как глаза блестят от сдерживаемых слез. И я увидела, что этот человек готов на все ради меня — той, о которой он толком ничего и не знает, кроме одного, но самого важного — я его дочь и дочь женщины, которую он так сильно любил! И если бы мама не повела себя так необдуманно, возможно, у нас сложилась бы совсем другая жизнь. Но что теперь гадать? Ведь от судьбы не спрячешься! Произошло то, что и должно было произойти, и то, что судьба нас теперь столкнула — это тоже все к лучшему!