— Миллион, — заключает Егор.
— Пятьсот тысяч. Я не собираюсь с тобой торговаться, это последнее предложение.
— Я прямо сейчас могу позвонить матери…
— Тачка тебе понравилась, говоришь? — убираю телефон в карман пиджака. — Зацени-ка, какое здесь покрытие.
Резко выворачиваю ему руку, заламываю, уложив мордой на капот. Давлю локтем на плечо, удерживаю на месте, выслушиваю много всего забавного — от угроз до не слишком изобретательного мата.
— Ты получишь деньги и закроешь свой рот. Станешь примерным сыном, будешь интересоваться здоровьем матери хотя бы через день и раз в неделю выделишь время для встречи с ней.
— Иначе что? — цедит сквозь зубы.
— Не думай, что я не интересовался твоей жизнью. Кого ты там сейчас окучиваешь? Дочурку нефтяного магната? Метишь в зятья к бизнесмену из первой сотни самых богатых людей страны?
— Тебя это не касается, — Егор опять дергается, но вместо того, чтобы отпустить его, я лишь сильнее давлю на руку и размазываю лицо сводного брата о капот своей тачки.
Надо будет потом на мойку съездить и полировку заказать.
— У вас все в порядке?
Какая бдительная охрана. Мужик с рацией в руках быстрым шагом приближается к нам, тянется к черному наушнику в правом ухе.
Мне лишний геморрой не нужен, так что я ослабляю хватку, и Егор тут же отскакивает на пару шагов. Поправляет свою помятую наверняка брендовую рубашечку, укладывает волосы.
Пижон, блять.
— У нас все в порядке, — спокойно говорю, перевожу взгляд на Егора, смотрю с нажимом.
— Нормально все, — выплевывает через силу.
Охранник после нескольких секунд молчания разворачивается и просто уходит, а я беру телефон и совершаю банковский перевод по номеру, который привязан к карте Егора.
— На этом разойдемся. И не отсвечивай рядом со мной, я предупредил. Твой будущий тесть точно не придет в восторг, узнав о том, что его любимую и единственную дочурку водят за нос.
Сажусь в машину, завожу мотор. Несколько раз, пока еду по центру, попадаю в стандартную вечернюю пробку.
Застреваю в очередной раз, замечаю впереди цветочный магазин. Вспоминаю о том, что Влада раньше очень любила лилии, и перестраиваюсь в соседний ряд, чтобы через несколько метров съехать в парковочную зону.
Забираю все белые вонючие цветы, которые есть в ассортименте. Для Агриппины покупаю розы — она женщина консервативная, предпочитает классику новомодным, по ее словам, извращениям.
В доме стоит удивительная тишина, когда я туда захожу.
Влада забилась в угол дивана в гостиной, моей мачехи не видно.
— Добрый вечер, — пытаюсь быть вежливым.
— Не добрый, — шипит, не поднимая на меня глаз.
Чем таким важным она там занята?
Я не могу рассмотреть, потому что Влада сидит спиной ко мне.
— И чем я заслужил такой добрый прием? — хмыкаю, перевожу взгляд на букет. По роже отхлестает или просто сразу выкинет?
— Прости… — выдыхает расстроенно, кладет голову на спинку дивана. — Это не ты, просто я уже больше не могу, Марк. Я готова сломать эти чертовы спицы.
Я улыбаюсь, пока Влада не видит.
Агриппина и в прошлом пыталась научить ее вязать, но из этого обычно ничего не получалось. Но у меня слишком целеустремленная мачеха, чтобы не попробовать еще раз.
Подхожу к дивану и ломаю эти орудия пыток пополам, перед этим положив букет перед Владой. Розы остались на комоде.
— Ты что сделал?! — Влада тут же взвивается.
— Будем считать, что я не слишком удачно на них сел. По крайне мере, сегодня тебе больше не придется этим заниматься.
Губы бывшей жены расплываются в хитрой улыбке.
— Красивые… — она проводит пальцами по белым лепесткам.
— Это тебе, — пожимаю плечами.
— За что?
— За оргазм, Влада. Ну что за странные вопросы? Просто так.
— Спасибо… — благодарит растерянно, а потом слезает с дивана и прижимает букет к себе. — Пойду поставлю в воду.
Как просто, однако, заставить женщину поставить на паузу ее холодную войну.