На всех рабынь напялили платья, сшитые из старых штор, а рабов завернули в… я, честно говоря, в душе не знаю, что за чертовщина надета на мужчин. Я же, по шутке собственной удачи, которая умерла четырнадцать лет назад, осталась в этом мешке.
Я была права… это не бал, а сборище пузатых богачей, добрая половина которых – чиновники, а значит, имеют второй, а то и первые ранги. Нет, это я узнала сразу же, как вошла в огромный бальный зал. Мы, демоны, чувствуем чужую ауру.
- Здравствуй, красавица. – Ко мне подошел мужчина средних лет.
Ох, вот основное отличие рабов от свободных демонов. Нам не обязательно целовать руки и прочее, в честь уважения. Можно просто подойти и намекнуть на то, что тебе надо от данной особы.
- Я Альфред Камински, а ты? – тем временем продолжил приставать к моей скромной персоне черноволосый демон.
Альфред? Человеческое имя, разве нет? Уже не первый встречный, кто носит человеческое имя. Похоже, демоны скоро переместятся в мир людей!
- Не молчи, красавица. Я хочу поговорить.
- А я – нет!
- Не стоит так грубить маленькой рабыне. – Несмотря на лилейный голосок, я сразу поняла, что этот демон – урод. – У тебя милый голос, девочка. Петь умеешь?
- Вы музыкант что ли? Неужели, претенденток не нашли, решили рабыню прикупить? – усмехнулась я.
- А ты смышленая. Рабов не обучают, насколько мне известно.
- Не Ваше дело!
И молчание. Хитрая ухмылочка старика (назовем это чудо в перьях так) меня начинала всё больше и больше раздражать. Такое чувство, будто он уже придумывает пошлые, гадкие утехи со мной! Ой, фу-фу-фу!
- Мистеру Лофу нужно следить за своими рабынями, а точнее, за их поведением. Не страшит наказание? – вдруг выдал Альфред.
- Что Вам нужно? – устало выдохнула я, поняв, что так просто диалог не окончится.
- Спой мне. – Оголил клыки мужчина (это, кстати, тоже важное отличие демонов от людей и ангелов).
- Ещё чего?! – возмутилась я.
Без лишних слов Альфред прошел к пианино (или фортепиано, не суть), утянув меня за собой. Мужчина расположился на небольшом, бархатном табурете, хрустнув пальцами, начал играть.
Данная мелодия была… чарующая. Да, именно такая. Плавная, протяжная и такая… простая?
Волей-неволей, но я запела. С языка словно слетали слова песни, которые я знать не знаю! Но я пела. Пела, подстраиваясь под ритм песни, стараясь подбирать слова под рифму и под смысл песенки.
На меня точно обратили внимание все присутствующие, ведь голоса стихли, оставив место мелодии.
Открыв глаза, я заметила, как ко мне идет Лоф. И вид у него недоброжелательный…
Ой, что сейчас будет!
Когда мелодия окончилась, меня резко одернули за руку, от чего я грохнулась на блестящий пол. Подняв взгляд, столкнулась со злобными глазами Лофа. Они начали набирать красный оттенок, что не есть хорошо. Злится, засранец! Не удивлюсь, если сейчас из-за спины появятся крылья, а из места, чуть ниже поясницы, выползет хвост.
Да, это особенность демонов. В спокойное время мы похожи на людей, но когда надо – становимся полноценными демонами.
- Эй, приятель, не стоит злиться. – По-дружески хлопнул по плечу Лофа Альфред. – Твоя рабыня, несмотря на поганый язычок, умеет им поблистать на публике. Я, возможно, даже куплю её.
Нет! Нет-нет-нет! Не может этого быть! Только не попасть в лапы этого жирного ублюдка! Я не хочу подчиняться кому-либо!
- Какова цена этой красотки?
- Семьсот золотых. – Ухмыльнулся Лоф. – Она ценный экземпляр, Альфред.
Ложь. Лжет и не краснеет! Я ведь самая не выгодная рабыня! Ну, в принципе, я не удивлена. Лоф – любитель завышать цену.
- Откуда у простого музыканта такие деньги? – нахмурился Альфред. – Неужели, не сделаешь скидку старому другу?
В прямом смысле, старому, хех…
- Прости, Фредди, не могу. – Пожал плечами шатен. – Семьсот, не меньше.
Мужчина разочарованно покачал головой, после чего, кивнув другу, растворился в толпе.
Я всё ещё сидела на полу. Точнее, полулежала. Лоф вдруг кинул на меня заинтересованный взгляд, после чего присел на корточки, подцепив рукой мой подбородок. Заглянув в зеленые глаза мужчины, меня чуть не покоробило.
- Крошка, ты не говорила, что отлично поешь. Тогда я продавал бы тебя далеко не за пятьсот золотых.
- Вам так нравится держать меня подле себя? – изогнула я бровь. – Ваш друг купил бы меня за ту цену, которую Вы предлагали четырнадцать лет.