Я еще несколько минут стояла под дверью, слушая как мужчины перешли на обсуждение достоинств эрфартийских женщин перед нашими, и испытывая ярость.
Да как они смеют? Живут на нашей земле, в наших домах и смешивают нас с грязью, считая себя не захватчиками, а освободителями…
… - некоторые авернийки – ничего, - услышала я «лестное» замечание, - Невоспитанные, конечно, слишком громко смеются и ведут себя вызывающе… Но есть среди них миленькие…
- Никто не спорит с этим, - согласился Уильям, - Эрфартийки, разумеется, куда лучше, но… Главное, помните о своем долге. Никто не осудит за невинное приключение, но пусть оно не становится чем-то большим.
- Так точно! Вы правы, майор…
Дальше я слушать не стала. Всему есть предел, и моему терпению тоже. Я, конечно, не думала, что захватчики будут переводить старушек через дороги, плести венки из одуванчиков с девушками и запускать воздушных змеев с детьми, но… Мне было неприятно услышать правду! А правда заключалась в том, что мы отныне – второй сорт и годимся лишь для того, чтобы скрасить несколько ночей доблестным эрфартийским солдатам.
Я сняла рабочее платье и устроилась на кровати, ощущая приятную прохладу простыни. Удобно устроив голову на подушке, я прикрыла глаза и начала размышлять. После услышанного я не была уверена, что хочу лечить Уильяма…
Да я видеть его не желала!
Догадываться о мыслях эрфартийцев – одно, а твердо знать – совсем другое.
И этому мужчине я решила помочь?! Мужчине, считающему нас – отсталой нацией, женщины которой годны лишь для утех?!
Не лучше ли Уильяму лечиться у целителя-эрфартийца, раз уж их нация столь одаренная? Что может сделать недалекая авернийка, коей меня считает этот мужлан?
Я мрачно рассмеялась и решила сегодня же обрадовать Уильяма. Лечить его я не собираюсь, пусть поищет себе помощь в другом месте.
- И все же, я – дура набитая, - процедила я, встав с кровати и открыв шкаф в поиске домашнего платья, - Пожалела этого змея! Купилась на жалостливую историю… Нашла кому сочувствовать!
Я надевала платье и так яростно потянула за подол, что чуть не порвала его. Это несколько отрезвило меня, и я подумала, что ужин вернет мне хорошее расположение духа. Хорошая еда всегда помогала мне поднять настроение.
Ужинать я решила у Лауры – подруга никогда не жалела для меня продуктов, даже в самые голодные дни мы делились с ней всем, что у нас было. Потому, сейчас я смело направилась к ней – поужинать, посплетничать и пожаловаться на жизнь.
ГЛАВА 16
- А я не удивлена, - произнесла Лаура, выслушав весь мой рассказ, - Моя тетушка всегда твердила мне о том, что все мужчины – парнокопытные, если выразиться мягко.
- Вирджини была мужененавистницей, вот она и считала всех мужчин подонками, - хмыкнула я, вспомнив острую на язык тетю Лауры, - Сколько у нее было неудачных браков? Три? Четыре? Любая бы после этого засомневалась в мужчинах.
Вирджини воспитывала Лауру с семилетнего возраста. Именно тогда Лу потеряла родителей. Вирджини постаралась заменить подруге мать и возместить горечь утраты. И Лаура любила свою тетю, но родителей забыть не смогла.
Гийом и Кристина Гайе погибли трагично – их тела так и не нашли. Но родители подруги знали, на что шли… Когда они поднимались на гору Вашар – вряд ли они были уверены, что вернутся назад. Наверное, они верили в чудо, которое не случилось.
После рождения Лауры ее мать начала болеть. Сначала то были приступы головной боли, проходившие после принятия лекарства. «Со всеми бывает» - решила тогда Кристина Гайе, но легкие головные боли, с которыми справлялись настойки, со временем переросли в ужасные мигрени, сваливающие несчастную женщину в кровать на несколько дней. Позже к мигреням добавились и другие проблемы со здоровьем, но к целителю мадам Гайе обратилась лишь во время второй беременности.
Вердикт был однозначным – беременность могла убить Кристину. Она, итак, умирала, но ребенок забирал последние крохи жизненных сил, что еще теплились в ней. И после недолгих изысканий, Гийом и Кристина решились на крайнюю меру – подняться на вершину Вашара и попросить Отшельницу о чуде. Наверное, только наша молчаливая богиня и могла помочь, но помогала она редко.