Вниз меня заставил спуститься взбунтовавшийся от голода желудок и я, для храбрости напевая бодрую песенку и перебирая влажные волосы, шла вниз по лестнице. Оказавшись в холле, я старательно отводила взгляд от гостиной, навевавшей вульгарные воспоминания, и быстрыми шагами почти вбежала на кухню.
Уильяма не было. На кухне не было пустой тарелки, в доме не было слышно ни звука… Может, он собрал свои вещи и ушел?
Я против воли думала о чужаке, пока готовила себе завтрак. Наконец, я села за стол, с предвкушением потирая руки над дымящейся тарелкой, полной каши.
Помнится, матушка всегда пеняла мне из-за чрезмерного аппетита. «Даже обжоры предпочитают вечер, но не утро», - говорила мне мама, и бросала осуждающий взгляд на мои руки, всегда тянувшиеся за очередным круассаном или к вазочке с джемом. Зато отец всегда с умилением наблюдал за мной.
Надо признать, матушка была права, стараясь ограничить мой неуемный аппетит – в детстве я была той еще пампушкой. Среди своих подруг я была самой полной лет до десяти, когда я неожиданно похудела к радости матери.
Я, по обыкновению, так углубилась в воспоминания, пока уплетала завтрак, что не услышала, как на кухню вошел Уильям. Лишь когда он сел напротив меня и мой взгляд упал на мужскую фигуру я осознала, что нахожусь не одна и, не успев внутренне подготовиться к встрече, подавилась кашей.
- Сегодня чудесный день, не находите? – приторным голосом произнес Уильям, сбросивший маску хорошего мальчика.
Я прокашлялась и тыльной стороной ладони вытерла выступившие слезы, недовольно посмотрев на мужчину. Вот ведь, вроде и не сказал ничего хамского, но за такой тон голоса сразу захотелось надавать Уильяму пощечин.
Может, зря я вчера затеяла скандал? Пусть бы и дальше притворялся джентльменом и паинькой. А лучше – лежал бы в кровати и тихонько готовился отойти в Сады Сестры, или какой там у эрфартийцев загробный мир?
- Да, день просто очаровательный, - не менее приторно согласилась я и добавила, - Был.
- Был? Еще только утро, а вам уже кто-то испортил настроение? Хотя… вам многого не нужно, как я успел заметить.
Мужчина заглянул в мою тарелку, и я отрицательно покачала головой, тонко намекая, что готовить ему больше не собираюсь. Уильям пожал плечами и взял нож и корзину с яблоками, принявшись их чистить.
- Вы весьма наблюдательны, - улыбнулась я и с преувеличенным удовольствием облизала ложку, - Только вот память у вас плохая, не мешало бы ее подлечить. Вы, не далее, как вчера, сообщили мне, что в моем доме вы не задержитесь. И что же я вижу? Вы все еще здесь!
Уильям нагло улыбнулся и, прожевав кусочек яблока, подмигнул мне.
- Да, припоминаю. Что-то такое я говорил. Как и вы говорили, что вылечите меня, но я не припомню, что вы пытались. Так что с памятью плохо не только у меня, но и у вас.
Жаль. Очень даже жаль, что Уильям перестал притворяться.
Мерзавец!
- Я всегда думала, что слово война что-то значит, - холодным и осуждающим тоном произнесла я и взглянула на мужчину исподлобья, на что он невинно улыбнулся.
- А слово женщины не значит ничего? Я всегда думал, что авернийские женщины умеют отвечать за свои слова. Или это прерогатива мужчин?
Подловил. И ведь не поспоришь.
Я отодвинула в угол стола пустую тарелку и, откинувшись на спинку стула, сказала:
- Может, мы оба сдержим свои обещания? Вы – немедленно съезжаете, а я буду вас навещать и лечить?
Уильям отложил нож и взглянул на полную тарелку очищенных яблок, а затем встал со стула и негромко рассмеялся.
- Вам налить кофе? Или, может, чай? – весело предложил мужчина, - И… нет, так не пойдет. Простите, но я беру свое вчерашнее обещание назад – съезжать я не буду. Сказал я это сгоряча, надеюсь вы не сильно во мне разочаровались?
- Куда уж больше, - тихо пробурчала я и добавила, - Тогда и я беру свое обещание назад. Лечить я вас не буду.
Я застыла на стуле, ожидая реакции Уильяма и боясь ее, но мужчина гремел посудой и, казалось, не слышал мою последнюю фразу.
- Я осмелился решить за вас и приготовить нам кофе. Мне говорили, что у меня это недурно получается, - заявил Уильям, повернувшись ко мне, - А насчет лечения… как хотите. Я найду целителя, хоть мне и придется приложить для этого усилия. Благодаря вам я хоть знаю, что наши снадобья не работают. Только вы, уж простите, как большинство женщин, любите решать сгоряча, забывая о своей выгоде.
- О своей выгоде? – переспросила я, наблюдая за хлопочущим на кухне мужчиной, что было для меня редким зрелищем.