Что у эрфартийцев за целители, что даже с ребром не справились?
Поубивала бы таких!
- Инесса, не молчите! – попросил Уильям и я, взглянув в его лицо поняла, насколько он взволнован. Но по извечной мужской привычке, иногда выводившей меня из себя, Уильям старался не показывать свою обеспокоенность.
- Видите ли, - заговорила я, стараясь подбирать слова, - Неудивительно, почему вам было так плохо. Будь вы лет на пятнадцать постарше – вы бы слегли гораздо раньше и, возможно, не выжили бы. Но молодой организм старается справиться и приспособиться.
- И что со мной?
- Каждый ваш внутренний орган имеет изъян. Наиболее сильно задето сердце, - сказала я, снова взглянув на грудь мужчины, - Что-то поражено в большей степени, что-то в меньшей. Но изменения затронули весь организм. Только костная структура осталась нетронута.
Я взяла со стола еще один бутылек с зельем и, спросив разрешение мужчины, начала втирать его в голову Уильяма. Я встала со стула и постаралась отбросить все посторонние мысли, сосредоточившись на главном – слишком сложная была задача. Голову мужчины я рассматривала гораздо дольше, чем тело. Мне даже пришлось сбегать за нужными книгами – я боялась упустить хоть малейшую деталь.
- Все в порядке, - с облегчением произнесла я, снова сев на стул напротив Уильяма, - Только кровоток. Никаких изменений в мозге… Впрочем, вы бы их заметили.
- Одной бедой меньше, - спокойно произнес Уильям.
Я была гораздо более рада чем он. Если бы изменения коснулись мозга – я вряд ли бы справилась.
- Можете одеться, - устало сказала я, и встав со стула подошла к плите, намереваясь заварить большую чашку сладкого чая.
- Вы справитесь? Или мне можно попрощаться с жизнью? – поинтересовался Уильям.
Я повернулась к мужчине и возмущенно взглянула на него.
- Не смотрите на меня так! – приподняла Уильям руки в защитном жесте, - Вы так жутко все расписали: сердце, почки, печень, легкие… Словно я уже не жилец!
- Я справлюсь, - уверенно заявила я, - Конечно, будет нелегко, но я видела проблемы и посерьезнее. Правда, чаще всего пациенты были с одним пораженным органом, а не со всеми, но… Все не так плохо.
Уильям облегченно вздохнул и улыбнулся, продолжая застегивать рубашку.
- Будете меня резать? – подмигнул мужчина, - Или обойдетесь этими своими травками?
Мне не понравилось то, как презрительно эрфартиец отозвался о моих зельях, и я погрозила ему кулаком, а затем повернулась к плите.
- Зря вы так. Это – не просто травы, а ведьминские зелья, - ответила я, - Магия. И… нет. Я буду лечить вас не только своими травками, как вы выразились. Ваши травмы магического свойства и лечить их нужно магией, так что «резать» вас я не буду.
Да я и не рискнула бы оперировать мужчину – в госпитале я лишь ассистировала целителям. Самостоятельно же я выполняла лишь несложные операции.
- Теперь я спокоен. А то, как представил, что вы будете кромсать меня на кухонном столе, словно кроля... Бррр! – попытался пошутить Уильям.
- Какое у вас богатое воображение! – преувеличенно вежливо похвалила я мужчину, показывая свое отношение к подобным шуткам.
Уильям хмыкнул и спросил:
- С чего начнем?
Я налила себе чай и, не стесняясь, залезла в запасы эрфартийца за сахаром. Затем подошла к столу и, поставив перед собой чашку, ответила:
- Начнем мы с главного!
ГЛАВА 23
Эрфартиец заметно расслабился после моего заверения, что я справлюсь с его лечением. Вся его поза демонстрировала расслабленность и довольство жизнью – этот мужчина умел радоваться мелочам. Вот только не зря ли он доверился мне? Откуда он взялся то такой доверчивый? Знает меня всего несколько недель и настолько доверяет…
Что-то здесь неладное!
Или он дурачок.
Знавала я в довоенные годы таких доверчивых. Правда, то были в основном девицы. Все было до банального просто: встречала девушка молодого да красивого, влюблялась и отдавала ему самое ценное, надеясь на скорую свадьбу. Заканчивались такие истории чаще всего весьма печально – беременностью доверчивой влюбленной, которую родители выгоняли из дома за грехопадение. А жених исчезал в закате.
Мы с матушкой навещали таких доверчивых в приютах и работных домах.
Печальное то было зрелище.
Но одно дело – юных лет девица, не знающая жизни, и совсем другое дело – майор эрфартийской армии.