- Мне кажется, «Лемарну» проще снести и выстроить новый театр, - тихо сказала подруга и чихнула, - Чего эрфартийцам вздумалось?
Я пожала плечами, соглашаясь с замечанием подруги. Нет, не в части того, что театр легче снести, но я и правда не совсем понимала эрфартийцев. Если наши завоеватели хотят развлечений, которые обеспечивает театр, для них было бы гораздо удобнее реквизировать любой особняк в центре города и переделать его в театр. Неужели эрфартийцы так впечатлились нашей «Лемарной», что их не смутила ни царящая в ней разруха, ни сомнительного свойства красота, резонирующая с эстетикой Эрфарты, ни удаленность от центра?!
- Может, эрфартийцы в глубине своих душ, сплошь романтики, - хихикнула я, - Представь, этакие суровые мужчины, войны, но восторгаются нашим искусством, олицетворением которого является наша «Лемарна»…
- О, да! – фыркнув, поддержала меня Лаура, - Как увидели этакую красотищу: кружевные барельефы, цветные стекла, башенки и вырезанных на двери театра птичек – влюбились, как маленькие девочки влюбляются в кукольные домики.
Мы, посмеиваясь и иногда чихая от летающей в воздухе пыли, подошли к служебной двери, так и не встретив никого на своем пути. Открыв дверь и выйдя во двор, я поняла, почему – все были во дворе. Кто-то, по обыкновению, курил, кто-то, несмотря на раннее время, прикладывался к бутылке вина. Во дворе стоял гул – собравшиеся переговаривались и оживленно жестикулировали.
- О, Инесса, пришла-таки, - громогласно воскликнула Рания – наша прима-балерина, - А мы тут спорили, кого послать к тебе домой, чтобы уговорить вернуться в труппу.
Сказав это, Рания подошла ко мне и крепко стиснула в могучих объятиях, не дав мне и шанса объяснить цель визита.
- Пойду, Армана кликну, - сказал Тео – мой давний приятель и, остановившись на секунда, погрозил мне пальцем, - Только попробуй сбежать!
Я рассмеялась и, прищелкнула пальцами, попросив всех помолчать.
- Дорогие мои, мне нужна всего пара минут, - сказала я, и указала глазами на храм Сестры, больше всего напоминающий беседку, - Скоро вернусь!
Я потянула Лауру за собой, отрывая подругу от Тео – солиста балетной труппы, с которым Лу перекидывалась красноречивыми взглядами.
- Какой красавчик! – прошептала Лаура и облизнулась, - Раньше я его не встречала… думала, что со всеми знакома!
Я тихо рассмеялась и, пока доставала из сумочки подношения для богини, решила поделиться с подругой занимательной историей:
- Видела Ранию? Ту, что крепче остальных меня обнимала? – весело спросила я и, дождавшись кивка, продолжила, - Она – наша прима-балерина. Да-да, не смейся! Ты как раз уезжала из города, а потом и театр закрылся. В общем, ничего нового: Рания – бывшая любовница бургомистра, и место в театре – прощальный подарок Этьена Лорана…
- Подожди-ка! – перебила меня Лаура, - Но эта твоя Рания… она, как бы это помягче сказать…
- Да, дама она крупная, - кивнула я, - Когда ее сделали ведущей солисткой, возникли немалые сложности. Во-первых, из-за своих габаритов, когда Рания танцует, она заглушает оркестр. В газетах писали, что будто не балерина танцует, а гренадеры маршируют. Но главная проблема не в этом – подумаешь, критические отзывы… Дело в партнере для Рании. До Тео ведущим солистом был Анри – не мелкий парень, но уже на репетициях стало ясно: Ранию поднимать он не сможет.
Я достала из сумочки бусы – подарок богине, и перекатывала их в ладонях, любуясь как они блестят на солнце и кидают блики на листву деревьев.
- Думали всем театром, подключили даже гардеробщиц. В итоге, - рассмеялась я от воспоминаний, - В итоге мы написали общее письмо от нашего театра в столицу. Выписали оттуда Тео, так сказать. На репетициях все было нормально, но Арман так волновался, что Тео упадет под весом Рании и сломает себе что-нибудь, что на общую картину танца не обратил внимание. И вот, на премьере «Лесной чаровницы» мы все собрались за кулисами, следить за балетом. Зал был полон, пришло множество критиков и обозревателей…
Я хрюкнула от смеха, словно наяву видя ту эпохальную премьеру балета.
- Продолжай, - поторопила меня хихикающая подруга.